Нерон
Шрифт:
Сенека тем не менее чувствовал, что ему нужно защищаться. В частности, особенно обвиняют его сенаторы в том, что он быстро разбогател, а кроме того, за лавирование и уступки. Критика затрагивала самого Нерона: в настоящий момент, решив изменить политику и покончив с «милосердием», принцепс противоречил своему советнику в невозможности подчинить себе сенат. Двойственное положение Сенеки проявилась в том, что он нападает и одновременно оправдывается: в личном и политическом плане перед сенаторами и, главное, перед Нероном. Вот почему он напишет в 58 году трактат «О счастливой жизни». В качестве собеседника для диалога Сенека выбрал своего сводного брата. Попав в тупик, он обращается не к другу, а к самому близкому родственнику, которого ценит больше всего и который умеет нападать, а его брат, без сомнения, сам часто нарывался на неприятности. Обычно Сенека выбирал вымышленного собеседника для своих диалогов, но на этот раз ставка
Нерон устраняет свою мать и проводит новые игры в 59 и 60 годах. При дворе благосклонно принимают поэтов, философов и особенно пропагандистов культуры, августиан, — настоящая Нероновская академия, все готово к большому повороту. [147]
Стратегия ужесточения: изменение курса
В течение прошедших лет милосердие, как мы знаем, было в почете. Сенаторская пропаганда время от времени ссылается на него. Но только время от времени. Ничего не поделаешь, теперь оно уже в прошлом. Отныне только строгость вызывает интерес императора. Пришел час жестокости. [147] Нерон хочет ускорить превращение своего принципата в эллинскую монархию. Римляне не следуют за нами. Тогда он подчинит их себе, усмирит их. Родственники устранены. Потенциальные кандидаты на трон, сенаторы-консерваторы, реальные или воображаемые противники будут уничтожены повсюду, где он увидит опасность. Убийства продолжаются, устраиваются заговоры против жизни императора, который в свою очередь усиливает репрессии. Настоящая эскалация насилия.
Уточним, что это политическое давление имело лишь внутренние причины. Рим встречается с трудностями на Востоке, восстанием, разгоревшимся в Бретани в 60 году. Без сомнения, эта ситуация заставила Нерона действовать. 61 год показал решительное изменение в подходах к подбору консулов.
Заметно изменилась и монетная иконография. До 61 года она работает на традиционную пропаганду, на лицевой стороне монеты главным образом изображают Нерона без головного убора, с указанием всех его титулов, на обратной стороне появляется гражданский венок, отличие, которое уполномочен присуждать сенат. Таким образом подчеркивались авторитет сенаторов, сотрудничество принцепса с курией и заслуги граждан. Итак, с 61 года гражданский венок исчезает. Он заменяется аллегорией: Добродетель, Рим или богиня Церера. Императорские звания представлены с меньшей строгостью. Словом, абсолютизм [148] усиливается, и иконография монет обязана это отразить.
В 61 году Нерон начал новый этап в проведении культурной и образовательной реформ, и, Тацит подтверждает, в этом году он построит гимнасию и обеспечит свободу всем гражданам. В различных зонах и греческих городах Египта вводит новшества: его разбивают на новые объединения, которым дают названия, сообразуясь с императорской династией. Найдена весьма красноречивая надпись в честь Нерона, относящаяся также к 61 году. Наконец, даже поведение императора изменяется. Он больше не любит выходить и показываться на публике, за исключением больших зрелищ и с целью вызвать симпатии толпы в столице.
Смерть Бурра в будущем году ускорит эти изменения. Хотя Нерон не имел к ней никакого отношения, она потрясла его и подвигнула к некоторым начинаниям. Уже прошел первый процесс по обвинению в преступлении против императора. Обвиняемый Антистий Сосиан спас, однако, свою жизнь и был отправлен в ссылку, благодаря защите Тразеи. После смерти Бурра Нерон изменяет собственную политику, бросив призыв к последователям Клавдия и людям, расположенным поддерживать абсолютизм без колебаний: Тигеллин, Петроний Турпилиан, Коццей Нерва, Эпафродит и другие, среди которых люди искусства, которых мы уже упоминали. Что касается последователей Сенеки, то иные сохраняют [149] еще некоторое время влияние и политическую позицию. Брат Сенеки остается прокуратором, Луцилий, старый друг философа, добивается в 62 году прокураторства в Сицилии — там он находится еще в 64 году, ожидая, что Рим присвоит ему новое звание и предоставит новую должность. Другие тоже сделали карьеру: это молодой Помпей Паулин, родственник по браку стоика, или Требилий Максим, консул, затем правитель Бретани в 63 году, или еще Галерий Трахал, вполне возможно,
В 62 году Нерон перешел к новым мерам. Отныне он начинает физическое устранение противников, что становится системой. Исчезают многие: члены императорской семьи, такие как Корнелий Сулла, Рубелий Плавт и Октавия, а также вольноотпущенники, Паллант и Дорифор, в прошлом секретарь императора по прошениям. Рим становится полицейским государством. Город кишит шпионами, подстерегающими, по приказу Гая Сафония Тигелина — нового префекта претории, малейшие проявления недовольства. Правда, сенат пока еще оправдывает за достаточно серьезные дела, но это только видимость. Свобода нравов подходит к своей высшей точке: в 63 году сенаторы и матроны присутствуют на гладиаторских боях, несмотря на [150] восстание участников, которое через какое-то время вполне может вызвать к жизни призрак Спартака. Нерон увеличивает количество зрелищ и игр.
После репрессий в апреле 65 года, как говорит Пьер Грималь, «режим переходит в тиранию, и император, еще более одинокий, чем всегда, погружается в свои мечтания». В 66 году уничтожен Тразея, в Риме царит террор. Гелий и Поликлет, вояки императора, бесчинствуют без жалости. После заговора Виниции, в частности, в 68 году пошел слух, что Нерон намерен уничтожить всех сенаторов. На самом деле он не сделает этого. Прежде всего император желает парализовать власть сенаторов и помешать им влиять на режим. К примеру, если он предпринимает строительство Коринфского канала, то запрещает упоминать о сенате. Скорее, это делалось для намеренной дискредитации сенаторов и наместников провинций — у которых в руках были важные козыри, поскольку они имели влияние непосредственно на «свои» территории, Нерон же больше доверял всадникам и вольноотпущенникам. Надо думать, это преувеличение. Правда, известно, что Нерон ломал голову как спасти кое-какие из императорских провинций от контроля курии, заменив сенаторских легатов прокураторами-эквесторами.
В 67 году Нерон намерен уничтожить главных командующих Империи, тесно связанных с его прежней политикой милосердия, и потенциальных участников заговоров. Были устранены [151] Корбулон, командующий римскими войсками на Востоке, и братья Скрибонии, легаты Верхней и Нижней Германии. Два сенатора, более скромного происхождения, но верные Нерону, заменили их на Рейне — Фонтей Капитон и Вергиний Руф, в то время как Веспасиан, ожидавший неприятностей — он был другом Тразеи и Сорана, — принял командование императорскими силами, сражавшимися против евреев. Веспасиан не был выходцем из знатной аристократической семьи, подобно Муцию, который стал правителем Сирии после смерти Цестия Галла в 66 году. Это отстранение от власти больших сенаторских династий при Нероне стало постоянным. Волнение охватило большие военные и пограничные соединения в Империи.
Стоик терпит поражение
К этому времени Сенека уже политический мертвец. Поворот 61 года, затем исчезновение его друга Бурра, одного из самых упорных стоиков, которого вынудили уйти в отставку, ужесточение режима, все больше погружавшегося в зло, заставило его признать свое поражение. Сенека не хотел бросать вызова Нерону. С 62 года он начинает постепенно освобождаться от своих обязанностей. Понимая ситуацию и учитывая, что Бурра уже нет, он просит у императора разрешения удалится от двора и сената и отказаться от [152] политической жизни. В качестве причины он воспользовался критикой, с которой Тигелин и новые советники императора выступают против него. Они упрекали его за гордыню и исключительное богатство. Разговор Нерона со своим «первым другом» и учителем Тацит представляет так: «...в конце их встречи император отказывается выпустить своего советника из политической жизни». Но ведь Сенека в силу многих обстоятельств лишен иллюзий, И в 64 году, после пожара в Риме, окончательно уходит в отставку.
Трактаты, написанные в это время, отражают его разочарование. Диалог о праздности свидетельствует о цене, которую философ готов заплатить за созерцание вселенной и нравственный подвиг, результатом чего может быть только отставка. Задавая себе без конца вопросы об условиях жизни и воздействии космоса на развитие духа, он достигает в смелых поисках глубины, о которой никто не подозревал. Таков смысл шедевра «Письма к Луцилию» — личную переписку, существующую на самом деле, философ приспосабливает для публикации. Он защищает, порой чересчур ревностно, свое право на отставку, утверждая — в 74 строфе, например, — что не вредит никому, ни цезарю, ни кому бы то ни было. Нерон, в конце концов, и сам хотел бы освободиться от опеки, мешающей его величию. Однако он подозревает тайные интриги, которые сопровождают добровольное отступление старого [153] воспитателя. В следующем, 66 году, его правление достигает апогея.