Нерушимый – 4

– Турнирную таблицу все видели? – мрачным голосом спросил Димидко. – Открытие турнира седьмого апреля.

Он окинул взглядом конференц-зал, такой маленький, что туда едва уместились семнадцать футболистов, древний помощник тренера Петр Казимирович, Димидко и начальник команды, подозрительно нетрадиционный Алексей Смирнов.

Сан Саныч стоял возле магнитно-маркерной доски

и притопывал правой ногой так, будто пытался накачать шину велосипеда.

Все разделились на два лагеря: справа начальник команды и местные ветераны, ко всему равнодушные, будто снулые рыбины. Слева наши, в середине друг за другом – два молодых игрока «Титана» и Быков, который был импотентом от футбола: хотел, но не мог.

Все, конечно же, турнирную таблицу видели и потому молчали. Только сейчас перспектива обрисовалась во всех красках, проступили нюансы, о которых никто из нас поначалу не подозревал, и увесистыми камнями повисли на наших шеях.

Заведя руки за спину, Димидко уточнил:

– Любой другой тренер на моем месте снялся бы с соревнований. Потому что мы таким составом не провели ни одной игры, ни одного товарищеского матча.

Он посмотрел на Смирнова, со скучающим видом сидящего в первом ряду. Воцарилось молчание. Начальник команды не сразу сообразил, что надо реагировать. Подобрался и спросил таким тоном, словно он секунду назад стоял у штурвала вселенной, а тут его потревожили:

– Что?

Димидко включил строгого директора и сказал, буравя его взглядом:

– Это я у вас хочу спросить – что? Точнее – где?

– Что – где? – проговорил Смирнов и сжал челюсти.

В душном помещении повисло напряжение. Видно было, что Сан Саныч раздражен, но он сумел спросить спокойно:

– Мы совершенно не сыграны. Нам нужны спарринг-партнеры. Но все местные команды, с которыми я связался, или отказались с нами играть, или не ответили на письма. Но это полбеды! Хуже всего, что у нас некомплект, а до истечения срока подачи заявок считанные дни! Я в этом городе новичок, потому и попросил вас нам помочь, но вы, похоже, об этом забыли.

По лицу начальника команды пробежала тень – вспомнил, что его о чем-то просили! Ветераны начали переглядываться, заерзали, будто стулья стали печь им задницы. Огромный Геннадий Быков прогудел:

– Пи… простите, содомит Филя… То есть Филимонов, подмочил репутацию команде. Поймать бы его и ноги повыдергивать!

Я посмотрел на Быкова, представил Филимонова, наряженного, как попугай, под мышкой здоровяка, представил, как наш бугай лишает его ноги, и пришел к выводу, что у него вполне может получиться.

– Я не понимаю, – развел руками Димидко, – Филимонова-то уже нет.

– Филимонова нет, а зашквар есть, – объяснил Быков.

– Как я их заставлю? – без особого энтузиазма поинтересовался начальник команды. –

Мы – зачумленные, понимаете?

Я сосредоточился на Смирнове. Он хотел, чтобы было, как раньше, тогда он сможет договориться.

Интересно, с кем и о чем?

Остальные бело-серебристые футболисты «Титана» – и те, кому такая форма была привычной, и новенькие – молча внимали. Древний помощник тренера Петр Казимирович устыдился своего внешнего вида и сегодня сменил наряд чумного доктора на светло-серый спортивный костюм. Бордовый свисток на груди смотрелся, как пулевое отверстие.

Димидко накрыл рукой красные круглые магниты на доске, обозначающее игроков, и продолжил:

– Сборов у старого состава как таковых не было! Полная растренированность!

– Можно играть двусторонки, – предложил Матвеич. – Ну а что еще делать?

– Нас семнадцать человек, – сказал я. – Да, футбольные приемы отработаем, но взаимодействие – нет. Как мы его отработаем, когда наши игровые партнеры будут в команде соперника?

Краснощекий Кошкин глянул на меня с насмешкой, как на говорящее яйцо, которое вздумало всех учить, и сказал:

– А мне идея нравится! Как раз и сыграемся. На фиг нам еще кто-то? Александр… Александрович достаточно опытен, поймет, кому где на поле стоять.

– Стоять, ага. Главное – без напряга, да? – съязвил Димидко, но Кошкин принял его иронию за чистую монету.

– Конечно! Убиваться-то незачем. Постепенно сыграемся, войдем в форму.

Не нужно было узнавать, чего он хочет, и так ясно: он не верит в то, что говорит. Его цель, похоже, – напрягаться поменьше…

Димидко развил его мысль:

– Действительно – зачем напрягаться, – он проговорил сперва ласково, а потом как хлопнет по доске! – Вот же, б…ь, обсосы! Трутни сраные! Валите сразу на фиг! Сразу же сказал: кто не работает – н…й с пляжа!

Кошкин поднялся и выпятил грудь:

– Ты полегче, тренер! Мы тебе не рабы…

– Не рабы, – кивнул Сан Саныч. – Суки вы. Трутни. Жабы на болоте. Неужели вам хватает трех штук зарплаты? И большего не хочется?

Поднялся начальник команды, пригладил брючки в обтяжку, поправил пиджачок и принялся отстаивать интересы – свои и сочувствующих ему трутней.

– Товарищ… эээ… Димидко. Ни к чему такие резкие выпады. Конечно им хочется большего. Но они здраво оценивают свои возможности. Вы посмотрите на команду. Какие могут быть победы? Наша цель – не вылететь из Второй лиги. Это и будет достижением…

– А конкретно ваша цель – не вылететь из команды, – огрызнулся Димидко. – Товарищ Шуйский ясно намекнул: он хочет, чтобы мы выигрывали.

Чувство собственной важности Смирнова затрещало по швам. До того изображавший надменное спокойствие, он не выдержал, всплеснул руками, но все равно как-то манерно, не по-мужски.