Неслух
Шрифт:
Женщина положила руку на голову мужчины, затем опустила вниз на высоту примерно фута. Потом взяла на руки воображаемого младенца, побаюкала его немного, поставила на землю и медленно подняла руку, пока ее ладонь снова не сравнялась по высоте с макушкой мужчины.
– Все ясно, мамаша, - сказал Гофредо.
– Бери сыночка и пошли со мной. Я вам выдам, что полагается, и подыщу пару коек. Только чем прикажете их кормить?
– добавил он.
– Полевым рационом?
Мамаше
– Как думаешь, чем их следует кормить, Беннет?
– спросил Мейллард, когда сванты улеглись спать, а терране вернулись в штабной домик.
– Ты говорил, что местная пища безопасна для терран.
– Да, но это правило совсем не обязано действовать в обратном направлении. Наша пища может их убить, особенно мясо. И никакого кофеина и алкоголя!
– Алкоголь им не повредит, - возразил Чалленмахер.
– Возле некоторых хижин я заметил большие кувшины, где бродил какой-то фруктовый сок. Через год из него получится неплохое вино. Це-два аш-пять о-аш на всех планетах одинаков.
– Ладно, завтра раздобудем местной еды, - решил Мейллард.
– Только изъясняться придется на языке жестов, - вздохнул он.
– Прихвати на помощь мамашу - она быстро соображает, что к чему, - посоветовала Лилиан.
– Но ее сыночек, как мне кажется, деревенский дурачок.
– Хоть мы и не понимаем психологии свантов, все равно очевидно, что он ненормальный, - согласилась Анна де Джонг.
– Даже жалко смотреть, как он цепляется за мамочку. По возрасту уже взрослый, а по уму, словно маленький ребенок.
– А вот вам и объяснение!
– воскликнул Дорвер.
– Умственно ущербный среди телепатов, постоянно вторгающийся в головы остальных со своими иррациональными и отвратительными мыслями. Неудивительно, что его отвергают и шпыняют. А в сообществе с таким культурным уровнем к матери ущербного ребенка относятся с предубеждением.
– Да, конечно, - мгновенно согласилась Анна. Она и Дорвер уже считали гипотезу о телепатии доказанной.
Что ж, может, они были правы. Марк повернулся к Лилиан:
– Что тебе удалось узнать?
– У всех четырех слов есть общая характеристика. Легкий всплеск на частоте семьдесят два герца. Но странно: когда я пыталась воспроизвести этот звук, всплеск не проявлялся.
Воистину странно. Если свант что-то говорил, он испускал звуковые волны. Если Лилиан воспроизводила звук, то должна была имитировать и волновую структуру. Марк сказал это, и Лилиан согласилась.
– Зайди, посмотри сам, - пригласила она.
Лилиан воспользовалась визуализирующим анализатором. Прибор через систему фильтров разбивал звуки на частотные группы, транслировал их в цвета от тускло-красного до фиолетового на
– Запомни эти зеленые линии, - сказала она.
– А теперь смотри.
Она нажала другую кнопку, подхватила выползшую из щели фотографию и прикрепила ее рядом с экраном. Затем взяла микрофон и произнесла в него «фвонк». На слух слово прозвучало очень похоже, но на экране заплясали линии с совершенной иной структурой - на месте зеленых оказались бледно-голубые. Лилиан продемонстрировала и три других туземных голоса, произносящих предположительно слово «я». Одно было по большей части синим, в других примешано немало желтого и оранжевого, но у всех трех имелся зеленый всплеск.
– Похоже, это и есть информация, - предположил Марк.
– А остальное просто шум.
– А может, один из них говорит: «Это я, Мумбо Юмбо, сын Мумбо Джумбо», а другой - «Это я, крепкий парень, побью любого в деревне»?
– И все это в одном слове?
– не поверил Марк, потом пожал плечами. Откуда ему было знать, сколько информации туземцы могут втиснуть в одно слово? Он взял микрофон и произнес: «фвонк». Анализатор выдал структуру сказанного им слова - чуть более насыщенную по цвету и с более длинными линиями, чем у Лилиан, но почти совпадающую с ее структурой, зато совершенно не похожую на структуру любого из свантов.
Поодиночке, по двое и трое стали собираться остальные. Они вглядывались в танец цветных линий на экране, отображающий четыре свантских слова, возможно, означающих «я». Все по очереди пытались их воспроизвести. Лучше всех получилось у Луиса Гофредо и Вилли Чалленмахера. Беннет Фэйон продолжал настаивать, что у свантов нормальный и понятный - для других свантов - язык. Анна начала понемногу сомневаться в гипотезе Дорвера и признала, что есть разница между звуком на уровне события, то есть проносящейся в воздухе звуковой волной, и звуком на уровне объекта, то есть его восприятием нервной системой. Скорее всего, разгадка таилась именно здесь: слуховое восприятие туземцев устроено именно так, что для них «фвонк», «пвинк», «твилт» и «круш» слышатся одинаково.
К тому времени эти четыре слова стали для членов группы контакта ругательными.
– Но если я слышу два одинаковых звука, то почему анализатор слышит их разными?
– потребовал ответа Карл Дорвер.
– Его уши получше твоих, Карл. Посмотри, как много в этом слове звуков различной частоты и как они перемешаны, - пояснила Лилиан.
– И все равно этот анализатор недостаточно чувствителен и селективен. Спрошу Айишу Кейтли, не сможет ли она собрать мне прибор получше.
Айиша служила на корабле офицером по сигналам и детекторам. Дэйв Квестелл заметил, что для нее выдался тяжелый день и она наверняка сейчас спит. До всех только сейчас дошло, насколько уже поздно.