Неспящие
Шрифт:
Чтобы произвести арест при такой организации, требуется свой человек внутри. Но тогда удастся разузнать не так уж много. Если Кейджер отдал Хайдо франшизу на продажу «дремы», аресты ограничатся им самим и его ребятами на фарме, если только кто-нибудь из них не заговорит.
А они хотели заговорить. Роуз. Их убили, потому что они собирались заговорить. Кто бы ни были эти люди, которые использовали меня для того, чтобы убедиться в отсутствии утечки, они узнали, что Хайдо хочет кому-то рассказать или он угрожал рассказать кому-то. Шантажировал.
Или, может, он стал информатором. Может, его еще раньше взяли федералы и он начал сдавать информацию. Может, тот, кто защищал Кейджера, кто-то
Это слишком. Для меня это слишком. Я же не детектив. И никогда не был. Я патрульный. Мне не полагается разгадывать такие ребусы. Мне полагается защищать людей. Но что-то случилось. «Афронзо — Нью дей» что-то натворила. Убиты люди.
Никто не будет меня слушать, если я просто попробую все рассказать, и не важно, какие у меня улики. Я смогу заставить их выслушать меня, только если у них не будет выбора. Я смогу заставить выслушать меня, только если арестую Кейджера.
Тогда им придется выслушать то, что я скажу. И кто-нибудь сделает что-то со всем этим. Кто-нибудь прекратит то, что с нами творится. Это все неправильно. Мир катится в тартарары, Роуз. Дай мне еще немного времени. Я могу сделать что-нибудь полезное. Я могу что-нибудь сделать.
Помимо занятий приемами самообороны в полиции, Парк занимался в маленькой студии на Саут-Гейт. Ряд магазинов за пончиковой, где торчали старые тайцы из местных, играли в лото и покупали целые ленты билетов моментальной лотереи. Эту студию посоветовал ему полицейский постарше, который посмотрел на его хлипкое сложение и сказал, что ему не помешает «поднять задницу и сходить к Живодеру».
Живодер оказался бывшим главарем банды Латиноамериканских Королей, который преподавал некое боевое искусство и называл его «то, что делается внутри, когда начинается хрень». Основа философии этого боевого стиля состояла в том, чтобы любой конфликт заканчивать как можно быстрее. Живодер учил, что нужно оценить конкретную ситуацию и отнести ее в одну из двух категорий: бежать или бить? Надо сказать, на тренировках он, как правило, старался привести человека в такое состояние, когда он мог принять это решение практически мгновенно. Чтобы сразу же совершить действие, какой бы из двух вариантов ни выбрал. В основном для этого он использовал палку, которой подбадривал учеников, если они притормаживали хоть на самый короткий миг. Что же касается собственно способов нападения, то Живодер предпочитал цели помягче. Глаза, Уши, нос, гениталии, почки, горло и солнечное сплетение. До всех легко добраться и ударить в момент чрезвычайного стресса, когда выброс адреналина зачастую сводит на нет всю подготовку.
Оценив ситуацию, выбранный образ действий никогда не следовало пересматривать, если только в буквальном смысле слова не оставалось иного выбора. Если, например, убегая, человек оказывался в тупике, он мог повернуться и драться. Или если, наоборот, человек внезапно оказывался лицом к лицу с численно превосходящим противником, после того как напал на одного врага, он мог повернуться и бежать. В иных случаях следовало нападать без передышки, все время двигаться вперед, всегда наступать на пространство противника, лишать его свободы движения, всегда бить, пока кто-то из вас — противник или ты сам — не будет обездвижен. Или следовало бежать как можно быстрее и не останавливаться, пока еще есть физическая возможность бежать или пока тебя не поймали.
В студии Парк узнал о себе много нового. Из этого не самым незначительным было то, что он не так уж и возражал,
Ему довольно хорошо давалось это искусство, хотя его способности скорее касались чисто боевых приемов, а не быстроте, с которой он принимал решение убегать или нападать. Он как будто каждый раз секунду колебался, перед тем как начать действовать. В его отношении к бою проявился его внутренний философ. Изучение вопроса было для Парка непростым делом, даже когда ответ сводился к вариантам «бежать или бить». Приняв решение, он мог бежать, пока не лопнут легкие, или беспощадно наступать на противника, но выбору одного из двух курсов нередко предшествовал резкий удар палкой Живодера.
Когда Парк сделал запись у себя в дневнике и спрыгнул по ту сторону забора от поля для гольфа, он лишь немного удивился появлению людей, которые возникли из тени деревьев. И удивило его не то, что его дожидаются вооруженные люди, а то, что он этих людей еще никогда не видел. Трое загорелых мужчин в защитных штанах и рубашках, которые показались ему черными гуаяберами. Он ожидал увидеть Хаундза.
Оказавшись лицом к лицу с хорошо вооруженными людьми, в которых чувствовался тот же дух профессионализма, что и в телохранителях Кейджера, Парк сумел выбрать образ действий, прежде чем его ноги коснулись земли за забором. Действий, которые он предпринял так внезапно, что пронесся между двумя из мужчин и набрал пятиметровую фору, прежде чем они за ним погнались.
Но все это не изменило того факта, что они умели бегать быстрее его. По существу дела, они догнали и поймали его так быстро, что не дали ему никакой возможности изменить образ действий и перейти в наступление. Вместо этого его быстро разоружили, забрали все бывшие при нем вещи и бросили на заднее сиденье черного джипа, где уютно устроили на мягкой коже, предложили выпить и с несвязанными руками повезли в семейное поместье Афронзо далеко за воротами Бель-Эйра.
Глава 22
Мое государственное удостоверение личности было шедевром искусства подделки документов, изумительным образом взломанное хакером. С помощью программного обеспечения, которое входило в умопомрачительную цену карточки, я мог когда угодно зайти в свой аккаунт картовладельца, ввести пароль, вставить карточку в пишущее устройство, подключенное к моему компьютеру через USB, и обновить радиочастотный чип моей карточки, загрузив на него все самые новые разрешения на передвижение. С гарантией, что они будут соответствовать всем изменениям, внесенным в течение пяти часов органами безопасности на уровне города, штата и государства. Каждый божий день я старался не забывать обновить свои разрешения перед уходом из дома, чтобы обеспечить себе проход через самые строгие пропускные пункты и блокпосты. Даже в такой быстро меняющейся обстановке, какая возникала в окружающем мире, карточка избавляла меня от невообразимого количества проблем. К сожалению, при обновлении она не создавала личность с нуля; она только изменяла допуск в стратегические и опасные районы. При условии, что личность, данные о которой передаются с крохотного чипа, находится в активном розыске, она будет фиксироваться в многочисленных реестрах и логах, каждый раз, когда ее сканируют и пропускают, оставляя след в виде электронных крошек, по которому за мной можно было идти куда угодно.