Несси
Шрифт:
– Несси-один, – сказала я в микрофон. – Здесь Птица, как слышно, прием.
В наушнике послышался знакомый смешок.
– Сама ты Несси, – ответил Рани в противоречие всем правилам оперативной связи и тут же поправился. – Здесь Несси-один, слышно хорошо. Жаль, что не видно. Хотя теперь ты за меня смотришь. Будешь моими глазами, не возражаешь?
– Отставить болтовню на связи! – вмешался кто-то начальственный, и все смолкло.
Наш дежурный офицер покачал головой.
– Командир округа. Нервничает. Пять лет за этим упырем гоняемся. Если
– Ага, – презрительно сказала Светка, закуривая. – Держи карман шире. Где ты таких смелых генералов видел? Что о нем завтра в газете напишут, если он сегодня дом взорвет? Оно ему надо? Лучше он нашими ребятами рискнет, чем своей задницей.
– Двадцать четыре квартиры… – снова вздохнул Дрор. – Это ж двадцать четыре семьи на улице. Ты же видела, как их ночью вытуряли: едва одеться успели. И добро все…
– Добро – дело наживное, – сказала Светка. – Пусть потом в суде компенсацию выбивают. А генерал должен о своих людях думать, а не о газетках. На хрена там ребята жизнью рискуют?
Дрор упрямо набычился.
– Они этому обучены, – припечатал он. – И вообще, Лиора, марш отсюда! Ты мне через шесть часов свеженькая нужна. Кто его знает, сколько это еще продлится… давай, давай…
Дернув плечом, Светка вышла из комнаты. “Конечно, они этому обучены, – подумала я. – Рани отключает свой мобильник, как минимум, дважды в месяц. Чем этот раз отличается от прочих? – Только тем, что сейчас ты слышишь его по связи. Делай свое дело, вот и все. Просто работай, как всегда. Ты этому обучена”.
– Анна, ответь, – сказал дежурный офицер. – Ты что, не слышишь – тебя вызывают!
Меня действительно вызывали. Я встряхнулась и доложила обстановку. Здание стояло на отшибе, на пустыре – один из новых, красивых домов, построенных в Шхеме в короткий период между интифадами. Видимо, планировался целый квартал, да вот, не успели. Так или иначе, укрыться вокруг было практически негде: каждый метр прекрасно просматривался со всех сторон. Убейди, должно быть, совсем потерял осторожность, если заночевал здесь, а не в касбе. Работая джойстиком камеры, я тщательно изучила местность и не обнаружила ничего, что могло бы угрожать оцеплению; привычный к такого рода операциям город, как ни в чем не бывало, занимался своими обычными утренними делами.
Я вернула камеру на дом. Он выглядел совершенно необитаемым, но я-то знала, что в нем находятся сейчас семеро: Рани с его ребятами и Убейди, крысой затаившийся где-то в подвале или в одной из квартир. Я слышала по связи переговоры раниной группы. Спецназовцы заканчивали прочесывать нижний этаж, уже в третий раз безрезультатно пройдя все здание сверху донизу. Голоса звучали недовольно: ребята досадовали, что их снова и снова заставляют совершать бесполезную работу. Они были уверены, что хватило бы и одного прохода – максимум, двух.
Наконец Рани вышел на связь и доложил
“Он еще не знает про ребенка, – подумала я и улыбнулась от этой несвоевременной мысли. – Посмотрим, станет ли он рокотать тогда… И что он вообще скажет? И с каким выражением лица?”
Командный пункт озадаченно помолчал, а затем дежурный радист передал приказ: прочесать дом заново.
– Заново? – возмутился Рани. – В четвертый раз?
Честное слово, я еще никогда не слышала его таким сердитым. На связи снова воцарилось смущенное молчание.
– Вот же холера, – пробормотал наш дежурный офицер. – Взорвать бы эту дерьмовую коробку и дело с концом. Черт его знает, какие там могут быть схроны – в стенах, между перекрытиями. Поди все простукай в таком большом здании…
Я вспомнила, как доктор ощупывал мой живот, и мне показалось, будто что-то шевельнулось там, внутри, хотя, конечно, этого не могло быть на таком маленьком сроке. В динамике щелкнуло и прежний начальственный голос произнес:
– Несси, здесь Полюс. Ты уверен, что нет смысла продолжать? Подумай, прежде чем ответить.
– Если и продолжать, то не так, – сказал Рани. – Трижды уже каждый метр прошли. В каждой комнате, на крыше, в подвале… Глухо.
– Подумай еще раз, – устало проговорил командир. – Шабак мамой клянется, что Убейди там.
– Пусть лучше не клянется, а скажет где искать, – с досадой хмыкнул Рани. – Мы не рентген, чтобы сквозь стены видеть.
“То-то и оно, что не рентген, – подумала я. – Так и не догадался, что происходит у тебя под носом. Хотя мог бы и почувствовать по моему поведению. Какие все-таки мужчины невнимательные. Если бы, к примеру, Рани забеременел, я бы сразу заметила”.
Я представила себе беременного Рани и прыснула. Дрор недоуменно взглянул в мою сторону и снова вперился в монитор. Рани немного помолчал и осторожно добавил:
– Взрывать надо…
Связь притихла, словно затаив дыхание.
– Надо?! – сердито выпалил командир. – Что надо, а что не надо – без вас разберутся. Я от вас результата жду, а не советов. Советовать жене своей будешь, при родах. Как понял?
Я чуть со стула не упала. Этот генерал определенно был настоящим провидцем. Странно, что при таких способностях он не мог указать точное место убейдовского схрона.
– Понял, – мрачно ответил Рани.
– Что ты понял? Двадцать четыре квартиры я сносить не стану. Не стану! Короче, так: если ты не можешь выполнить задание, операция закончена. Подумай еще раз.
– Я уже подумал, – сказал Рани, помолчав. – Не вижу смысла делать то же самое в четвертый раз.
– Тогда выходите. Сворачиваемся. Конец.
Связь смолкла. Рядом со мной Дрор с досадой хлопнул ладонью по столу.
– Снова ушел, сволочь! Тьфу!.. Теперь когда еще такой случай будет? Тоже мне, шайетет… Хотя они-то что, они-то свое дело делают. А вот начальнички… Каждый о своей шкуре печется.