Несущий Ночь
Шрифт:
Один за другим трансформаторы прекращали подавать энергию в светильники, и постепенно, снизу вверх, шахта погружалась во тьму. Колурст вновь и вновь проверял каждый трансформатор, но результат был одинаков: трансформаторы исправно снабжались энергией, но она никуда не направлялась, когда это требовалось. Энергия там была, но куда же она исчезала?
Услыхав позади себя какое-то странное шуршание, Колурст инстинктивно подпрыгнул. Он повернулся, направив свет фонаря в то место, откуда, как ему казалось, исходил шум.
Там не было ничего, шуршала лишь тоненькая струйка песка, вытекающая из
Ну вот, опять!… Колурст направил свет фонаря в темноту. Он водил лучом туда и сюда, резко дёргая фонарём, когда, казалось, тот улавливал какое-то движение на грани света и тьмы.
И действительно что-то светлое вдруг скользнуло за поворот тоннеля.
— Эй!… — позвал он, стараясь не выдавать дрожь в голосе. — Кто здесь?…
Никакого ответа не последовало. Впрочем, Колурст и не ожидал, что кто-нибудь откликнется.
Он медленно приблизился к повороту, раздвигая темень светом фонаря. И вдруг услышал тихое постукивание, словно тонкие металлические стержни клацали друг о друга.
Тут что-то хрустнуло в его инфоблоке, и Колурст подпрыгнул. Ничего ведь не произошло… Или произошло? Техножрец на несколько секунд закрыл глаза, отчаянно пытаясь успокоиться. Все эти дурацкие истории, которые рассказывают шахтёры! Не стоило воспринимать всю эту ерунду так серьёзно. Это всего-навсего глупые суеверия и чрезмерно активное воображение.
Все эти сказки было здорово слушать на поверхности, но здесь, на глубине десяти тысяч метров, они обретали совершенно иное, тревожное значение. Пот тонкой струйкой стекал по лбу и то и дело капал с носа Колурста. Да ерунда все это, просто-просто что?
Бросив взгляд на инфоблок, техножрец в смятении постучал по дисплею, который вдруг тоже стал меркнуть. Вскоре он погас окончательно, и Колурст в очередной раз проклял злой рок, который забросил его в это ужасное место, а не на какое-нибудь из производств картеля.
И тут до его ушей вновь донёсся странный звук, и Колурст зябко поёжился, несмотря на сухую жару глубокой шахты. Казалось, будто кто-то, скользя, приближается к нему, — непонятный звук становился все отчётливее и громче, и Колурст начал медленно продвигаться в сторону лифта.
Он с трудом сглотнул подкативший к горлу ком, сердце его бешено колотилось о ребра.
Вдруг отчаянно замигал наплечный фонарь, и его и без того слабый свет начал угасать.
И тут Колурст увидел движение на границе затухающего луча: десятки крошечных сверкающих отблесков устилали пол шахты. Что бы это могло быть? Колурст в испуге попятился.
Однако и отблески последовали за ним.
В этот момент наплечный фонарь окончательно погас, и Колурст очутился в полной темноте.
Магос Дал Колурст захныкал, словно ребёнок, и, повернувшись, бросился бежать. Но они настигли его, не дав техножрецу сделать и пары шагов…
8
Зал сената словно взорвался. Многие ожидали этих слов от Талуна, но тем не менее ожидать — одно, а услышать — совершенно другое. Сказать, что их эффект был равен эффекту разорвавшейся бомбы,
Талун молча стоял в центре зала, держа жезл наперевес, словно оружие. Посредник призывал к спокойствию, бейлифы сновали в толпе, успокаивая наиболее рьяных крикунов с верхних ярусов резкими ударами дубинок.
Талун воздел руки в безмолвном призыве к тишине, и постепенно крики одобрения и негодования замерли, перейдя в монотонный, но всё же взволнованный гул. Он стукнул жезлом по полу и, выдержав паузу, изрёк:
— Кто из глав семейств готов поддержать моё предложение?
Казимир де Валтос с недоброй усмешкой на устах поднялся со своего места и возложил бледные руки на поручень. Уриэль обратил внимание, что кожа на его руках была искусственной — об этом говорил её неестественно белый цвет, — и отдал должное мужеству этого человека, сумевшего удрать от мучителей-чужаков.
— Я, Казимир де Валтос, поддерживаю предложение почтенного Талуна.
Талун низко поклонился:
— Благодарю, гилдер де Валтос.
С верхних ярусов позади губернатора раздались свист и шиканье.
Посредник получил назад свой жезл и взмахнул им над головой, пока Талун возвращался на своё место. Затем он резко ударил им об пол:
— Предложение о вотуме недоверия внесено и поддержано двумя членами. Чтобы принять решение о вынесении его на голосование, прошу глав картелей продемонстрировать, поддерживают ли они это предложение или нет.
Посредник прошествовал к своему креслу и потянул за длинный бархатный шнур, открыв взглядам собрания большой экран, находившийся за занавесом на задней стене зала.
— Это становится интересным, — прошептал Барзано. — Теперь мы увидим, кто с кем спит.
Сначала медленно, затем все быстрее эмблемы семейных картелей одна за другой начали появляться на дисплее.
Барзано еле заметным движением подтолкнул Перджеда локтем, который тут же принялся заносить информацию о голосовании в свой инфоблок. Эмблемы де Валтоса и Талуна появились первыми, что было неудивительно. Неудивительным было и то, что вслед за ними сразу же последовал голос Шонаи против. Эмблема Хонана возникла рядом с эмблемой Талуна, вызвав издевательский смех на верхних ярусах. По залу пронёсся возглас изумления, когда эмблема Вергена вспыхнула в колонке «за». Как только она появилась, люди, сидевшие за Соланой Верген, стали отчаянно подавать сигналы наследнице главы их картеля, призывая одуматься и прислушаться к голосу разума.
— Вот это да! — выдохнул Перджед. — Вот это удар!
— В каком смысле? — спросил Барзано.
— В том смысле, что Верген был союзником Шонаи почти десять лет, с тех пор как они, объединившись, выиграли выборы у Талуна. Ходили слухи, что Леотас Верген и губернатор Шонаи были хорошими друзьями, если вы понимаете, что я имею в виду. Кажется, дочь Леотаса Вергена не намерена продолжать эту дружбу.
Губернатор Шонаи с неприкрытой яростью уставилась на самодовольное улыбающееся лицо Соланы Верген.