Нет человека – нет проблем!
Шрифт:
— А что я скажу у себя в фирме? — спросил Феофанов. — Они в этот проект вложили слишком много. Один тендер чего стоил. Потом согласование проекта со всеми службами, начиная от санэпидстанции и кончая коммунальщиками. Проект-то был практически согласован, осталось внести небольшие доработки, и все.
— Ладно, у нас есть в запасе немного времени. Придумаю что-нибудь, — сказала я, доставая сотовый. Пришло время позвонить Никите. Он наверняка пришел с работы и уже должен был прочитать информацию на диске. Пальцы быстро
— Да, слушаю, кто это? — раздался в телефонной трубке голос грозного начальника отдела по борьбе с наркотиками.
— Здравствуйте, Никита Тимофеевич. Это я послала вам диск, — пропела я в трубку сладким голоском. — Как понравилось чтиво? Мысли какие-нибудь навевает?
— Чего тебе, тварь, надо? — грубо спросил Никита. — Меня на шантаж не купишь.
— На тварь я могу ведь и обидеться! — возмущенно сказала я. — Если я обижусь, то материалы отправятся в газеты, к вашему начальству, в прокуратуру, да еще бог знает куда. Интернет большой, есть где развернуться.
— Еще раз повторяю, чего тебе надо? — Голос Никиты балансировал на грани крика. В нем клокотала ярость и презрение.
— Я хочу, чтобы ты прекратил преследование мужа своей сестры Виктора Феофанова, — произнесла я мягко. — Мы поняли друг друга?
— Я буду защищать свою сестру любыми методами, — заорал в трубку Никита, потеряв над собой контроль. — Еще этот урод кого-нибудь к ней подошлет, и я лично порву его на части. И ты, тварь, за все ответишь. Пусть меня выкинут с должности, но я не остановлюсь. Вам обоим крышка!
— Стоп, предлагаю поговорить спокойно! — попыталась я урезонить его. — Никому не нужны неприятности. Я хочу все объяснить.
— Да что ты объяснишь! — продолжал орать Никита. — Ваши гоблины в обезьяннике поют как соловьи.
— Они поют только то, что вы хотите услышать, — сказала я ему. — Все намного сложнее. Ведь на Феофанова тоже покушались в больнице двое — мордатый и рябой. Пусть их спросят. Я лично присутствовала при этом.
— Не надо сказок. Если хочешь меня в чем-то убедить, приходи со своим дружком и сдавайся! — рявкнул в ответ Никита.
— Так. Я пыталась договориться, — печально сказала я. — Теперь предлагаю выбор. Либо преследование Феофанова прекращается, либо информация с диска используется по назначению. В любом случае Анжеле ничто угрожать не будет.
В благодарность я получила целую порцию мата.
— И вам того же. До свидания, — попрощалась я и отключила телефон. — Да, трудный случай.
— Ну что он? — поинтересовался Феофанов.
— Психует, — ответила я. — Пока неизвестно, сработает мой ход или нет.
Услышав с улицы звук подъехавшей машины, я спрятала в карман мобильник, выключила свет и осторожно выглянула в окно.
— Так, так. Вся банда в сборе, — поприветствовал нас сторож, заходя в дом. — Мать твою, что это? — Он вытаращился на меня. — Новая одежда! Ты что, тратишь наши деньги?
— Какие деньги? — подал голос Феофанов, не понимая, о чем речь.
— А, заткнись, дуропляс! — рыкнул на него сторож. — Не встревай в чужие разговоры.
— Чего? — спросил Феофанов, краснея от злости и сжимая кулаки. — Всему есть предел!
— Вот, — разряжая ситуацию, я подала сторожу стакан водки с соленым огурцом, — выпейте с устатку. — И обращаясь к архитектору: — Сидеть и молчать! Ясно? Не время устраивать разборки.
— Ясно, ясно, — он сел на стул и отвернулся к окну.
— Что-то твой братишка, или кто он тебе, борзеет. — Сторож выдохнул, махом опрокинул стакан и, крякнув, закусил хрустящим огурцом. — Эх, хорошо в стране советской жить!
— Точно, — подтвердила я.
— Пойдем пошепчемся, — потянул меня сторож в соседнюю комнату.
Я подчинилась. Мы подошли к кровати.
— Давай раздевайся. Перепихнемся, а потом расскажешь про бабки. Ты ез… — на полуслове он рухнул в постель и захрапел. Я вернулась к Феофанову.
— Слушайте, Евгения Максимовна, а из-за ваших капель этот урод не окочурится? — спросил он с беспокойством. — Не хотелось бы в довершение оказаться соучастником убийства.
— Я знаю, что делаю, — пояснила я. — Вещество не взаимодействует со спиртом. Его специально разработали, чтобы подливать в водку или коньяк.
— А когда мы поедем искать диск с проектом? — перешел Феофанов на волнующую его тему. — Веня этот постоянно провоцирует. Еще немного — и я набью ему морду.
— Потерпите до утра, — сказала я. — Сейчас в Карасеве еще опасно. Завтра утром позвоню Никите, узнаю, как он решил поступить. Потом съезжу в Карасев, но одна. Вам в любом случае соваться туда нельзя. Нас вдвоем сразу вычислят.
— Слушайте, а как вас нашли по телефону? Я-то думал, что профессионала, подобного вам, не достать, — спросил Феофанов и выжидающе посмотрел на меня.
— Любого можно достать, каким бы профессионалом он ни являлся. Главное — быть готовым к этому, — ответила я. — А достали они меня, проверив ваши телефонные звонки Неделькиной. Та тоже звонила и вам, и мне. Они узнали, что вы наняли профессионала, также знали, что Неделькину охранял профессионал, об этом написали в газетах после суда над ее мужем. Затем они напали на улице на Неделькину, отняли сотовый, проверили записную книжку и выяснили, как меня зовут. Я значилась у нее в телефоне как Евгения Максимовна.