Нет человека – нет проблем!
Шрифт:
— В этом как раз вся соль — чтобы вычислили, — ответила я, ссыпая в канистру толченые таблетки нафталина, которые я расплющивала прямо на столике при помощи молотка.
— А канистра? Снова дымовая завеса? — Феофанов настороженно следил за моими действиями.
— Это чтобы ваш труп не смогли опознать, — между делом бросила я.
— Мой труп?! — вскричал Феофанов. — Вы что же…
— Не орите, — одернула я архитектора, — я хочу имитировать вашу смерть. Труп неизвестного уже в вашей машине. Надо сделать так, чтобы его не смогли опознать.
— Откуда вы
— Неужели, неужели, — передразнила я Феофанова. — Не потейте. Труп я просто купила в морге у своего человека. Повезло найти именно вашей комплекции и возраста. Какой-то бомж, наверное. Нашли на улице. Причина смерти — переохлаждение. Через несколько дней похоронили бы в общей могиле под плитой с номером. А так он поможет доброму делу и упокоится по всем правилам, но, правда, под вашей фамилией. В канистре самодельный напалм, чтобы от трупа как можно меньше осталось. Опознают вас по остаткам документов, которые я разбросаю вокруг взорванной машины. — Я показала Феофанову пакетик с обожженными остатками документов.
— Мой паспорт! — воскликнул Феофанов, заглядывая в пакет. Вдруг в его глазах мелькнула догадка. Он резко распрямился и завопил: — Взорванной машины? Это мою машину…
Я припечатала ему рот рукой, встряхнула, а потом прошипела в ухо:
— Да не орите же вы так. Соседи услышат.
Феофанов убрал мою руку с лица и тихо проговорил:
— Но что, разве обязательно взрывать мою машину?
— Какая разница? Она, считай, уже не ваша, — ответила я, возвращаясь к работе. — Трупы не имеют личного имущества. Ясно?
— Ясно, — кивнул Феофанов. Новость поразила его в самое сердце. — Вот так работаешь, копишь, а потом все за один раз прахом идет, — пробормотал он подавленно. — Вынужден бежать и скрываться от всяких сволочей.
— Если бы вы не начали мухлевать с проектами, не пришлось бы и скрываться, — бросила я, помешивая содержимое канистры длинным обломком оконного штапика. Феофанову нечего было на это ответить.
Закончив с канистрой, я подготовила устройство направленного взрыва с таймером, затем позвонила Никите Тимофеевичу Селиванову.
— Привет. Узнал или богатой буду? — хихикнула я в трубку.
— Не будешь, — мрачно заверил меня Никита. — Чего тебе надо? Я сделал, что ты просила.
— Да я по другому поводу. — Я вздохнула. — Ходят слухи, что ты ищешь покупателя на пять килограммов героина.
— Что?! — заорал Никита в ярости. — Ах да. Эта падла, Зеленов, на меня накапал. Вот достану я его, тогда взвоет!
— Не достанешь, он в ФСБ, — заверила я его. — Молись, чтобы на тебя чего не наплел.
— А что он наплетет? — резко сказал Никита. — Что я велел ему найти покупателя на пять кило героина, так это метод у меня такой, ловить на живца. Я бы этого покупателя на сделке и арестовал. Такое во всем мире практикуется.
— У меня есть для тебя покупатель, — обрадовала я Никиту.
— Что, в смысле, торговец? — пробормотал он. Потом сказал со злостью: —
— Про осла не знаю, но поверить придется, — решительно ответила я. — Во-первых, не забывай о диске с информацией, которая в любой момент может тебя потопить. Во-вторых, этот человек, которого я собираюсь подставить, и есть тот самый, что подсылал в квартиру твоей сестры гоблинов. Он ищет проект, который ваш Витя для него делал. Не удивлюсь, если он решит украсть Анжелу, чтобы шантажировать Феофанова. Третья причина, почему его придется арестовать, это то, что его деятельность может привести к аресту Феофанова. Если же его арестуют, то не исключена конфискация имущества, так как оно нажито преступным путем.
— Говорил же я сестре не связываться с этим хлюстом, ведь на морде же написано «мошенник»! — горько воскликнул Никита. Далее последовала характеристика архитектора матерными выражениями.
— Так что, мы договорились насчет героина? — спросила я с нажимом. — Или всем будет плохо. Конфискация, разжалование…
— Ладно, я знаю, что спорить с тобой бесполезно. Говори, как ты планируешь это провести, — сдался Никита.
— Дом шестнадцать на улице Жижиной, рядом с «Мальвиной». Ты с порошком подходишь к углу со стороны проспекта без пяти минут два, мой человек его забирает, — начала я объяснять.
— Только помни, вокруг будут мои люди. Не старайся кинуть меня, — предостерег Никита.
— Не кину, — пообещала я. — Сделка состоится в кафе «Мальвина». Вы проследите за моим человеком, увидите, с кем он встретится, и при передаче денег накрываете всех, но потом даете моему человеку уйти.
— Человек, с которым будет встречаться твой человек, придет на сделку один или с поддержкой? — поинтересовался Никита.
— Сомневаюсь, что один, поэтому предлагаю перекрыть район как следует, чтобы никто не ушел, — ответила я.
— На подготовку операции нужно время. Я не смогу согласовать все за два с половиной часа, как ты хочешь, — сказал Никита и попросил: — Перенеси операцию на вечер, часов на шесть или лучше на семь. Я как раз все подготовлю, подтяну людей, спецназ.
— Нет, я не могу перенести сделку, — отрезала я. — Подтягивай всех в процессе. Зато потом легче будет объяснить начальству, почему курьер ушел.
— Хорошо, сделаем, — пробурчал Никита.
Мы обговорили систему паролей и сигналов.
Отключив сотовый, я попросила Феофанова рассказать о Лабише Эдуарде Глебовиче. Когда я проверяла информацию по «Альбатросу» в штате фирмы, я не заметила заместителя директора по общим вопросам или вообще кого-то по фамилии Лабиш. Сначала я не придала значения этому факту. Теперь же мне стало казаться, что заместитель Каримова не так прост, как кажется.
— Ну что про него рассказать, — задумался Феофанов, — нормальный мужик, держится со всеми наравне, хоть и должность директорская, не то что Каримов. Тот заносчивый, только приказы раздавать. А Эдуард мог прийти к нам в отдел, попить чаю, поговорить за жизнь. Всегда интересовался, какие у людей проблемы, старался помочь, если мог.