Шрифт:
Глава 1
Сон не поможет, если устала душа,
Поэтому выкуй из моей души меч,
Чтобы я вновь мог сражаться
Даже будучи в чужих руках.
Надпись на могиле
неизвестного охотника
Этот мир не был похож на его дом. Шумный и грязный. Воздух пропах горючей смесью, которую люди называли бензином, а также серой. Ночью на небе не было видно звезд, а здешняя Луна —
Люди не ездили на лошадях, вместо них — железные повозки, внутри которых огонь приводил в движение механизмы.
Механизмы… Люди говорили, что окружили себя ими ради технического прогресса, но его пугает то, с какой легкостью они отравляют все вокруг. Этот мир не менее безумен, чем прежний.
* * *
Много столетий назад…
Их семья жила на этих землях уже три поколения, но для жителей Ярнама они всё равно были чужими, что, однако, не мешало горожанам пользоваться услугами их Рода. С приходом болезни жить стало тяжелее. Люди стали агрессивней. Злее. Опасней.
Они думали, что болезнь обойдёт их дом стороной. Но их надеждам не суждено было сбыться.
Сначала с ума сошёл отец. Потом сдала мать. Затем настал его черёд. Друг семьи посоветовал обратиться к Мастеру крови, что жил в столице.
Атмосфера больницы угнетала, было тяжело дышать. Обстановку усугубляло то, что он чувствовал себя здесь совершенно одиноким. За всё то время, что молодой человек ходил здесь, он не услышал ни одного звука, не увидел ни одного живого существа. Когда он уже вконец отчаялся, его взгляд зацепил полоску света под одной дверью. Толкнув ее, он обнаружил просторную процедурную. Помещение было сплошь заставлено книжными шкафами, в которых стояли потрепанные фолианты, пылились пузатые колбы и серебряные инструменты. В центре — кушетка, рядом — капельница. После абсолютно пустых коридоров глаза так и пытались охватить все предметы в комнате и в подробностях их рассмотреть. Потому молодой человек не сразу заметил, что в помещении есть кто-то ещё.
Скрежет рессор вывел его из транса, заставив перевести взгляд на человека в инвалидном кресле. Угрюмый старик с лохматой бородой и в очках с настолько тёмными стеклами, что за ними не видно было глаз, медленно подъехал к нему и искривил губы в улыбке.
— Здравствуйте, мне посоветовали к вам обратиться и…
Старик взмахнул рукой, прерывая его.
— А, да… Бледная кровь… — доктор хмыкнул. — Ну, вы пришли, куда нужно. Раньше здесь проводили кровослужения. Прошли века, однако земля всё помнит… Но вы человек посторонний, с чего бы начать? Конечно, с переливания подходящей крови, ложитесь на кушетку.
Он никак не смахивал на Мастера крови, скорее уж, на опустившегося шарманщика. Но в голосе этого старика была какая-то таинственная сила, и молодой человек безропотно последовал приказу. Тем временем, доктор продолжил:
— Ваша проблема мне знакома, сейчас многие с ней столкнулись. Кто-то, как вы, предпочитали обращаться к нам, целителям, и успевали решить свои проблемы до того, как станет слишком поздно. А кто-то надеялся до последнего на чудо и в итоге расплачивался после смерти. А мёртвые долги выплачивают гораздо дольше… — от его гнусавого смеха пыль в воздухе пришла
В руку ему легло перо. Молодой человек быстро расписался, и договор вспыхнул кровавым светом.
— Отлично, контракт подписан и скреплён печатью. А теперь начнём переливание. О, не волнуйтесь, — сказал старик, укладывая пациента на кушетку и переключая клапан капельницы. — Что бы ни случилось… Всё это вам покажется дурным сном…
Перед глазами всё поплыло. Он смотрел, как капля за каплей вниз падает алая жидкость, чувствуя, что с каждой каплей на него накатывает волна, и каждый раз выныривать на поверхность было все сложнее. Этому течению невозможно было противиться, и, наконец, его сознание погрузилось во тьму.
Доктор продолжил наблюдать за пациентом. Когда последняя капля крови вытекла из гемакона*, тело больного выгнулось дугой, рот его открылся в беззвучном крике, но спустя мгновение мышцы расслабилось, и он упал на кушетку. Старик ухмыльнулся, медленно поднялся с инвалидного кресла и схватился за каталку.
— Добро пожаловать в кошмар, юнец! Посмотрим, станешь ли ты настоящим охотником или очередной заблудшей душой…
* * *
В Ярнаме, городе ночи и Луны, редко бывало Солнце. Солнце — это огонь, та вера, что была раньше, но оно не было благосклонно к жителям этого мира. Первый огонь погас, Солнце стало чёрным, и люди впали в отчаяние.
* * *
Великобритания… Мать промышленной революции. Небольшое островное государство, что в прошлом было великой империей. Если изучать географические карты и посмотреть на туманный Альбион, невозможно было остаться равнодушным, зная, как такая кроха изменила этот огромный мир.
Великобритания… Страна очень глубоких традиций, она была полна уважения к монархии и аристократии. Однако хоть сознание охотника и пробудилось здесь, благородная кровь осталась в прошлом. Здесь он был рожден в семье простолюдина. Хотя по местным меркам это было довольно грубым выражением, правильнее следовало говорить «рабочий класс».
Но Идон не оставил свое дитя.
Если внешне их семья не отличалась от прочих, живших в рабочем районе Коукворта, то если копнуть поглубже, можно было увидеть, что они — другие. Пусть глава семьи, Тобиас Снейп, был простым рабочим на фабрике, ничем не примечательным человеком, его жену, Эйлин, нельзя было назвать человеком в обычном смысле. В ее крови плескалась магия. И именно это отличие заставляло ее прятаться от мира, где даже любимый супруг не понимал ее, боялся и злился.
Их брак — чистой воды мезальянс, глупая ошибка молодости, основанная на мимолетной влюбленности. Его манили ее необычность и таинственность, она млела от его искреннего интереса и симпатии. Увы, быт быстро развеял туман романтики и обнажил скелет проблем. Будучи представителями разных миров, они не понимали друг друга и не пытались понять.
Тобиас зарабатывал на заводе копейки, но благодаря волшебству их семейство жило чуть лучше соседей. Пока чужие дети спали, укрывшись старыми пальто, и боролись за место на матрасе, чтобы не оказаться ночью на пружинах, Снейпы спали под лоскутными одеялами, на которых худо-бедно держались чары тепла. Во многих домах не было ни ванн, ни горячей воды, а центральное отопление было только в богатых районах. Люди зачастую мылись всего раз в неделю, а ежедневная гигиена сводилась к протиранию тела влажной губкой. Даже если в доме и была ванная, то мыться каждый день было довольно дорогостоящим удовольствием. Однако в их доме был старинный бойлер, который Эйлин каждый день наполняла чарами Агуаменти и грела с помощью Инсендио.