Нет мне ответа...
Шрифт:
Насколько мне известно, Вы, Митрофан Иванович, ни разу не были на встрече ветеранов нашей дивизии. Сообщаю Вам, что нынче подобная встреча назначена на сентябрь в городе Житомире. Я сообщу в комитет ветеранов дивизии Ваш адрес с просьбой, чтобы Вас пригласили.
Сам я из-за занятости и затурканности редко бываю на подобных встречах и был всего на двух: в Киеве и в Ленинграде, где встречался с бойцами нашего взвода — Петей Николаенко, Ваней Гергелем, Жорой Шаповаловым и Славой Шадриновым, который, если помните, вышел из окружения на наш наблюдательный пункт на плацдарме. Сейчас он работает замдиректора Нижнетагильского комбината по транспорту. Бахтин Евгений Васильевич, Дидык Алексей Кондратьевич умерли в Ленинграде. Волкенштейн Сергей Сергеевич раньше их
Мне очень хочется с Вами встретиться и поговорить. Очень! И если Вы не сможете приехать в Житомир, я бы напросился заехать к Вам в Новохопёрск. В Воронеже я бывал, там издавались мои книги, есть друзья, так что крюк на денёк-другой я бы сделал. Ну, а если соберётесь в Житомир, тем лучше — там побываем на местах боёв, я постараюсь показать Вам новую трёх-? серийную картину «Где-то гремит война», снятую по моему сценарию.
Литературой я занимаюсь с 1951 года, а до того был рабочим, учился в школе рабочей молодёжи, ныне — уж похвалюсь Вам как бывшему моему командиру и очень родному человеку — дважды лауреат Госпремий. Выходила у меня собрание сочинений в четырёх томах. Считаю, что жизнь прожил нё напрасно, хотя не во всём и не так, как хотелось. В № 1 журнала «Октябрь за 1986 год напечатан мой новый роман. Шуму о нём уже много, даже больше, чем я ожидал.
Следом за письмом посылаю Вам однотомник, изданный к моему 60-летию с фотографией, по которой Вы меня, возможно, чуть и припомните. Кланяюсь низко и целую Вас. Ваш Виктор Астафьев
12 марта 1986 г.
(Адресат не установлен)
Дорогие Наталья Михайловна и Павел Михайлович!
Вас приветствует бывший боец 7-го корпуса, которым Вы, Павел Михайлович, имели честь командовать во время войны, а ныне — писатель Астафьев Виктор Петрович. Желаю Вам доброго здоровья и тёплого, мирного лета.
Из Краснодара мне написал о вас Тупиха Михаил Антонович, и я очень рад, что Вы живы. Он же написал, что у вас устарело жильё и его не ремонтируют. Я слышал о Вашей скромности ещё на фронте, хотя видеть Вас мне не довелось — я был рядовым бойцом в 92-й артбригаде 17-й дивизии, несколько раз был ранен и сейчас инвалид 2-й группы, но продолжаю работать.
Скоро я буду делать обзор писем, поступивших на моё выступление в газете «Правда» в ноябре прошлого года, и постараюсь через газету «надавить» на одесские власти и постараюсь, как смогу, помочь Вам с ремонтом жилья. Кланяюсь. Ваш бывший боец Виктор Астафьев
21 марта 1986 г.
(Б.В.Никитину)
Дорогой Борис Фёдорович! Всё чаще и чаще укладывают меня постель старые фронтовые раны, и с годами прибавляются болезни. На такой случай у меня скапливается куча рукописей, и я, значит, «не скучаю».
Ваша рукопись, конечно же, не добавила мне здоровья, но и не убила до конца — видел я всё это, и по Уралу достаточно пошлялся, и в качестве рыбака, и в качестве журналиста, и в качестве просто шатающегося любителя природы. Бывал и в Лабытнанге, а на пути к ней в знаменитой Сеиде, где пересекаются пути многих страшных судеб, дорог, истории нашей и современности ясноокой. Ездил и поездом — из Воркуты, Ухты, Сыктывкара и проч, попадал в вагоны с амнистированными и вербованными. Наверное, из-за ранения в лицо (у меня подбит на Днепре и не видит правый глаз), из-за глубоких морщин и из детдома, ФЗО и фронта полученного умения держаться с подобного рода публикой, меня никогда не трогали, и оттого, что я держал вещи на виду, ничего ни разу и не взяли, а наоборот — своё, последнее, предлагали. А вот стрелки, оперативники, «попки» замели один раз. Вёз я грамоту, значки и награждения в Верх-Язвенскую школу от журнала «Уральский следопыт» — за тяжёлую
Дал я ему паспорт, долго он на меня, на карточку смотрел — сличал. А на карточке я без морщин, выгляжу моложе и красивей. «Насмотрелся? Налюбовался?» — спрашиваю. «Бу-бу», — в ответ. «А ну-ка, теперь покажи свои документы!» — «Как? Зачем? Ишь ты, документы ему». — «Покажешь, покажешь! Чего боишься-то!» — «Я — боюсь? — и на девок взглядом победителя: — Гы-гы! Боюсь!» — сунул мне плоское удостоверение. Я, ни слова не говоря, к себе его в карман и говорю: «Председатель Красновишерского райисполкома передаст эту ксиву твоему начальнику и поведает попутно о том, как вы храбро втроём искали на катере беглых арестантов».
Э-эх, что было! Картина! За капитаном бегали. А капитан меня узнал и на стрелка на этого: «Недоносок! Пакостник! Забрался на катер, бздун, да ещё и власть показываешь!.. Отдайте вы ему корочки эти, Виктор Петрович, я его, мерзавца, вместе с боевыми соратниками сейчас в лес, на комарьё высажу. И вас высажу, красотки!» — рявкнул капитан на девок. Те, бедные, в слёзы: «А нас-то за чё? Ну, обознались! Он и на писателя-то не похож, да и не писатель, поди-ко, документы подделал».
Так вот, на писателя не похожий, и до се живу. Сейчас хоть дублёнка есть, машина, дом в деревне, и волосья не стригу — сами вылезают, а бывали времена.
Ваш опус, конечно же, печатать никто не будет в ближайшие обозримые лета, но писать это необходимо, хотя, в общем-то, читать про бичей я уже и подустал. Поэзия, половина её, сейчас поёт о покинутой деревне, проза — о бичах. Много их развелось, бедствие надвигается на нас, а мы делаем вид, что не замечаем «бревна в глазу», но то же самое было и с темой пьянки, теперь вот хватились.
Человек Вы способный, юркий и натянутый до звона в себе. Писать Вам надо хотя бы для того, чтоб «освободить» себя, разрядиться, а что и когда будет печататься — это сказать весьма затруднительно даже известному писателю, безвестному же тем более. Но, терпение и труд...
Будьте здоровы, будьте сердиты, но не злы, и работайте больше, успевайте, пока молоды. Кланяюсь и желаю добра-здоровья! Виктор Астафьев
14 июля 1986 г.
Овсянка
(В Восточно-Сибирское книжное издательство)
Уважаемые товарищи и друзья!
Хорошее дело вы придумали. Очень! Воспитывать наших, уже совершенно уверовавших в свою исключительность, «лучших в мире» читателей, на мой взгляд, бесполезно, они, в массе своей, так испорчены в школе и повсеместной демагогией, что тратить слова на них излишне, а вот детей ещё можно и не поздно приучить к книге.
Благодарю за честь быть председателем юношеской библиотеки [издательство задумаю серию «Юношеская библиотека». — Сост.]. Готов всеми своими невеликими силами и возможностями способствовать успеху издания и огорчиться ещё раз, что инициатива по изданию юношеской библиотеки изошла не из моего родного города. Но, коли вся Сибирь наша Родина, утешимся тем, что начинание всё же наше, сибирское.
Конечно же, я с удовольствием напишу вступление к первому тому! Хорошо бы напомнить мне об этом. Предстоит мне несколько длительных поездок, а память становится коротка, могу и забыть.