Нетопырь
Шрифт:
— Больше он не боксировал? — спросил Харри.
— Нет, — ответил Тувумба.
— А что было дальше?
— Ну-у, — Тувумба жестом попросил принести ему счет. — На этот раз у Эндрю было больше желания учиться, поэтому и результаты поначалу были лучше. Но вмешались семидесятые: движение хиппи, вечеринки, свободная любовь, может, иногда и наркотики. Наркотики не помогают достичь чего-то в жизни. Поэтому экзамены он сдавал кое-как.
Харри усмехнулся про себя.
— А однажды Эндрю проснулся, увидел себя
Харри расхохотался.
— Это все слова самого Эндрю, — сказал Тувумба. — Несмотря на личное дело и возраст, его приняли. Возможно, потому что властям нужно было побольше аборигенов в полиции. Так что Эндрю постригся, вынул серьгу из уха и завязал с наркотиками. Остальное ты знаешь. Конечно, карьерные перспективы так себе, но он все равно считается одним из лучших сыщиков сиднейской полиции.
— Это тоже его слова?
— Естественно, — рассмеялся Тувумба.
Гей-шоу в баре подходило к концу под победные звуки песни «Y.M.C.A.» в исполнении группы «Виллидж Пипл».
— Много же ты знаешь про Эндрю, — заметил Харри.
— Он заменил мне отца, — ответил Тувумба. — Когда я уезжал в Сидней, то просто хотел оторваться от дома. Эндрю буквально подобрал меня на улице, как и пару других пацанов. Начал нас тренировать, помог поступить в университет.
— Да ну! Еще один боксер с университетским образованием?
— Английский и история. Когда-нибудь я буду учить моих соплеменников, — гордо и уверенно сказал Тувумба.
— А пока дерешься с пьяными моряками и деревенскими силачами?
Тувумба улыбнулся.
— В этом мире для любого начинания нужен стартовый капитал. Я не строю иллюзий — учителя много не зарабатывают. Но я боксирую не только с любителями — в этом году подал заявку на чемпионат Австралии.
— Чтобы получить титул, не доставшийся Эндрю?
Тувумба поднял бокал.
— Возможно.
Шоу закончилось, бар стал пустеть. Биргитта сказала, что у нее есть сюрприз для Харри, и он ждал, когда бар наконец закроют.
Тувумба все не уходил. Он уже давно расплатился и теперь просто крутил в руках бокал. Харри вдруг показалось, что Тувумбе что-то нужно, что он пришел сюда не просто рассказать старую историю.
— Как там ваше дело, Харри? Продвигается?
— Не знаю, — честно ответил Харри. — Иногда кажется, что ничего не видно, потому что ищешь с биноклем то, что у тебя под носом.
— Или смотришь не в том направлении.
Харри посмотрел на него
— Мне пора, Харри. Но напоследок я расскажу тебе историю, которая, возможно, восполнит пробелы в твоих познаниях о нашей культуре. Ты слышал про черную змею?
Харри кивнул. Он где-то читал, что, прежде чем ехать в Австралию, нужно приучить себя к яду черной змеи — не слишком большой, но очень ядовитой.
— Это все верно. Но если верить легенде, так было не всегда. Давным-давно, в сказочные времена, у черной змеи не было яда. А вот ящерица игуана была ядовитой, к тому же намного крупнее, чем сейчас. Она поедала людей и животных, и однажды Кенгуру созвал всех зверей на совет, чтобы решить, как остановить ненасытного убийцу Мунгунгали — вождя всех игуан. И сделать это вызвалась Оуюбулуй, бесстрашная черная змейка.
Тувумба сидел, слегка откинувшись на спинку стула, и говорил тихо и спокойно, не сводя глаз с Харри.
— Остальные звери посмеялись над ней и сказали, что для того, чтобы победить Мунгунгали, нужен кто-нибудь побольше и посильней.
«Подождите, вот увидите», — с этими словами Оуюбулуй уползла в логово вождя игуан. Поприветствовав огромное чудовище, она сказала, что она всего лишь маленькая и невкусная змейка, которая ищет, где бы укрыться от злых и недобрых зверей.
«Главное — не мешай мне, а не то сама пожалеешь», — ответил Мунгунгали и больше не обращал на нее внимания.
Наутро Мунгунгали отправился на охоту, а Оуюбулуй тихо поползла за ним. У костра сидел путешественник. Он и глазом моргнуть не успел, как Мунгунгали прыгнул на него и одним ударом проломил ему голову. Потом вождь игуан закинул добычу на спину и поволок в логово. В логове он отложил мешок с ядом в сторону и начал пожирать свежую человечину. Молнией кинулась Оуюбулуй к мешку, схватила его и исчезла в кустах. Мунгунгали бросился за ней, но не смог найти маленькую змею. Когда Оуюбулуй вернулась, звери по-прежнему сидели и совещались.
«Глядите!» — крикнула черная змея и широко раскрыла пасть, чтобы всем был виден мешок с ядом. Звери, столпившись вокруг, стали благодарить ее за то, что она избавила их от Мунгунгали. Когда все разошлись, к Оуюбулуй подошел Кенгуру и сказал, что нужно выбросить яд в реку, чтобы всем впредь жилось спокойно. В ответ Оуюбулуй укусила Кенгуру, и тот, парализованный, упал наземь.
«Вы всегда относились ко мне с презрением, теперь моя очередь, — сказала Оуюбулуй умирающему Кенгуру. — Пока у меня есть этот яд, вы ко мне не подойдете. Другие звери не будут знать, что я оставила яд себе. Пусть думают, что я, Оуюбулуй, — их спасительница и защитница, а я спокойно буду мстить вам, одному за другим». — Потом она сбросила Кенгуру в реку, и тот утонул. А черная змея уползла в кусты. И до сих пор сидит там. В кустах.