Нетопырь
Шрифт:
— Что ты хочешь сказать?
— Так, ничего, — ответил Тедди. — Ладно, сменим тему. Почему ты вернулся, констебль?
— Меня интересуют две вещи. Та девушка, которую нашли в Сентенниал-парке, была не такой уж невинной, какой казалась. Анализ крови показал большое количество амфетамина в крови. Провели кое-какое расследование, и следы привели нас сюда. И в частности, мы выяснили, что в тот вечер, перед тем как пропасть, она выступала здесь.
— Да, Барбара… Печальная история… — Тедди попытался сделать грустное лицо. —
— Мы надеялись, ты нам поможешь, Монгаби.
Тедди нервно пригладил черные волосы.
— Прошу прощения, констебль. Она была не из моих девочек. Спросите лучше у Сэмми, он, наверно, сегодня здесь появится.
На мгновение огромный, затянутый в атлас бюст заслонил Харри сцену. Затем его сменил бокал с разноцветным коктейлем.
— А вторая вещь, констебль? Их, кажется, было две?
— Ах да. Это личный вопрос, Монгаби. Ты раньше видел здесь моего приятеля? — Харри указал на стойку бара. Стоявший перед ней чернокожий парень в смокинге помахал им рукой.
Тедди покачал головой.
— Уверен, Монгаби? Он очень известен. Возможно, скоро станет чемпионом Австралии по боксу.
Пауза. Глаза у Тедди забегали.
— Что ты хочешь…
— В своем весе, разумеется. — Среди коктейльных зонтиков и ломтиков лимона Харри отыскал трубочку и потянул напиток.
Тедди кисло улыбнулся.
— Констебль, я, может, не прав, но, кажется, мы только что говорили по-дружески.
— Ясное дело, — улыбнулся Харри. — Но потехе время, а делу час.
— Послушай меня, констебль Хоули. Ты зря думаешь, будто я был рад тому, что произошло в прошлый раз. Мне правда жаль. Хотя, знаешь ли, ты тоже виноват. Когда ты сегодня пришел, я подумал, что было, то было. Знаешь, можно обо всем договориться. Мы же с тобой, констебль, понимаем друг друга.
На секунду повисло молчание. Внезапно музыка стихла. Тедди задержал дыхание. Харри с громким хлюпаньем втянул последние капли коктейля.
Тедди сглотнул.
— К примеру, я знаю, что у Мелиссы нет особых планов на вечер, — он умоляюще посмотрел на Харри.
— Благодарю, Монгаби, звучит неплохо, но времени у меня маловато. Сделаю что хотел и пойду.
Он достал из-за пазухи черную полицейскую дубинку.
— Так много дел, что даже не знаю, успею ли избить тебя до полусмерти, — посетовал Харри.
— Какого чер…
Харри встал.
— Надеюсь, сегодня дежурят Джеф с Иваном. Мой приятель хотел с ними познакомиться. Знаешь ли.
Тедди попытался встать со стула.
— Закрой глаза, — сказал Харри и ударил.
— Да?
— Алло, Эванс?
— Возможно. А кто говорит?
— Привет. Это Биргитта. Подружка Ингер из Швеции, помнишь? Ты видел меня пару раз в «Олбери». У меня длинные, светлые, слегка рыжеватые волосы. Припоминаешь?
— Помню, конечно. Так ты Биргитта? Как дела?
— По-разному. You know. [95] Жалко Ингер, и все такое. Но ты и так знаешь, не буду тебя расстраивать. Твой номер мне дала Ингер на случай, если надо будет позвонить ей в Нимбин.
95
Ты понимаешь ( англ.).
— Понятно.
— Да, я тут узнала, что у тебя есть то, что мне нужно, Эванс.
— Например, что?
— Ну то самое…
— Понял. Не хочу тебя расстраивать, но боюсь, ты не по адресу. Послушай… э, Биргитта…
— Нет, ты не понял. Мне нужно с тобой увидеться.
— Спокойно. Полно людей, которые достанут то, что ты хочешь. Есть даже «горячая линия» — можешь позвонить. Только лишнего не говори. Извини, если разочаровал.
— То, что мне нужно, — на букву «м», а не на «г». А это есть только у тебя.
— Чушь.
— Да знаю, кое-кто тоже продает, но им я не доверяю. Мне нужно много. И я хорошо заплачу.
— Биргитта, мне некогда. Пожалуйста, не звони мне больше.
— Погоди! Я могу… я кое-что знаю. Знаю, что тебе нравится.
— Нравится?
— От чего ты… тащишься.
— Погоди.
…
— Извини, пришлось кое-кого выставить из комнаты. Здесь настоящий дурдом. Ну? И что же мне, по-твоему, нравится?
— Разговор не телефонный, но… Но у меня светлые волосы и… и мне это тоже нравится.
— Ну и ну! Все-то ты знаешь. Я думал, Ингер никому об этом не рассказывала.
— Когда мы встретимся, Эванс? Ну же?
…
— Послезавтра я лечу в Сидней, но могу прилететь пораньше…
— Да!
— Хм.
— Когда мы…
— Тише, Биргитта, я думаю.
…
— Ладно, Биргитта, слушай внимательно. Завтра в восемь вечера пойдешь по Дарлингхерст-роуд. Остановись по левую сторону, у бара «Голодный Джон». Увидишь черный «хольден» с затемненными стеклами. Если до полдевятого его там не будет, уходи. И позаботься о том, чтобы я видел твои волосы.
— В последний раз? Ну, как-то ночью Кристина мне неожиданно позвонила. Кажется, она была пьяной. За что-то ругала — не помню. Наверное, за то, что я разрушил ее жизнь. Ей частенько казалось, будто окружающие постоянно разрушают то, что ей удается создать.
— Знаешь, так бывает у девочек, которые росли одни, играя в куклы, — заметила Биргитта.
— Может быть. Но опять же, я не помню. Да я и сам, наверно, был не очень трезвый.
Харри приподнялся на локте и посмотрел на море. Волны вздымались, белая пена на мгновение повисала в воздухе и, сверкая на солнце битым стеклом, опадала на скалы близ Бонди-Бич.