Нетсталкер

Рэмович Иван

Михаил надолго замолкает, что-то вспоминая, и горько хмурясь. Желая разрядить обстановку я спрашиваю -

— А что за ученик там у вас в городе. Чингиз вроде?

— Ага — встряхивается, очнувшись от тяжких мыслей мужик — Я когда в лес ушел жить, школу свою на него оставил. Он драться не хуже меня умеет. Талантливый парень. Здоровый как кабан. Молодой еще, как ты. Вот в город соберешься, дам тебе его номер.

Я согласно киваю, не решаясь сказать гостеприимному человеку о том, что влюбился в его дочь, и уезжать мне совершенно не хочется. На природе меня совершенно не тянет к привычным

компьютерам. У Оли есть старенький смартфон с интернетом, но я решаю не рисковать, и не использовать это устройство для своих нетсталкерских целей. Не дай Бог, Соловьев засечет, да отправит сюда еще каких-нибудь "пацанов". Кто были мои таинственные похитители я так до сих пор и не знаю. По поведению — обычные "братки", но фальшивый майор явно не так прост. По крайней мере, знал он явно больше чем два его товарища, одетых в "гражданскую одежду". На спецслужбы не похоже. Какая-то влиятельная организация? Но кто нынче решает вопросы подобными методами? Что такого нашел Segmentation Error? Двойную бухгалтерию? Информацию об оффшорах? Или данные о торговле детьми? Да ну, ерунда какая-то. Это всё итак кругом, куда ни плюнь. Нет, тут что то другое. Эх, достать бы те флешки, мирно лежащие в мусорном ведре у меня в общаге…

Ближе к вечеру я напоминаю Оле наш недавний разговор про то, как она ищет грибы. Мне становится жутко интересно, чему именно её научила покойная мать, и насколько это всё реально. Шарлатанов-целителей и в городе — пруд-пруди. Но здесь, мне видится что-то по настоящему странное. Во мне просыпается нетсталкерский интерес к таинственному. Блондинка в ответ на мои расспросы, пожимает плечами и обещает объяснить всё на пальцах. А точнее на картах. Мы идём в ее маленькую комнату и Оля разбрасывает на письменном столе колоду старых карт картинками вниз, так что мне не видно их значения:

— Есть такая игра. Ну или не игра. В общем смотри… Ты должен загадать любую карту и угадать, где она. Переворачиваем по одной карте, по очереди. — девушка кивает на стол — Давай сперва я покажу.

— Семерка пик — говорит она вслух и не глядя берет одну из карт. Это семерка пик.

— Да они у тебя крапленые — хмыкаю я — Ты не могла с первого раза угадать.

— Пока я не переверну карту, мы не знаем что на её картинке. Она находится в суперпозиции, как кот Шрёдингера. — Оля мило улыбается — Ну если простыми словами — изначально там могла быть и не семерка пик. Но когда я сказала что хочу найти именно эту карту, реальность перестроилась под моё намерение. Давай, попробуй.

— Восьмерка крести, к примеру — бурчу я ехидно, и переворачиваю первую попавшуюся карту. Естественно — ошибаюсь.

— Попробуй еще раз. Ты не веришь в то, что у тебя получится. Если угадаешь — поцелую — томно подмигивает мне блондинка. — Когда выбираешь карту, не задумывайся — просто бери первую на которую упадёт взгляд.

— Туз бубей — пафосно восклицаю я и поднимаю близко лежащую ко мне карту. Снова мимо.

— Ты думаешь, что это невозможно — качает головой девушка — Смотри… Дама червей.

Она не ошибается. Прямо экстрасенсорные способности какие-то…

— Суть игры в том, что любая карта на столе по твоему желанию может стать искомой. Эта игра — не угадайка, а тренажер для твоей

воли и разума.

В детстве я собирал всякий хлам. В том числе — коллекционные спичечные коробки. Я отчетливо вспомнаю один из них — из серии с цитатами ученых и писателей. На нем было написано: «Не бывает чудес на земле, кроме тех, что создаются разумом и волей».

— Десятка пик — я указываю на карту, лежащую под двумя другими.

Поднимаю, но опять не то.

— Почти правильно — Оля демонстративно переворачивает две карты лежащие рядом, и одна из них оказывается десяткой пик.

— Ну всё, я волшебник — смеюсь я, и на секунду теряю свой скептицизм — Шестерка крести!

Очередная открытая мной карта — шестерка крести. Блондинка подвигается ближе, манит меня пальчиком, и нежно целует в губы. От нее пахнет чем-то приятным, вроде лесных цветов.

— Ты делаешь успехи!

— Да как так то? — я недоуменно смотрю на открытую карту — Какие вообще шансы, что я угадаю карту с первого раза?

— А ты и не угадываешь — отмахивается моя наставница — Любая закрытая карта — это одновременно и король черви, и бубновая десятка, и даже пиковая дама! Своим намерением ты просто даешь маленький толчок, чтобы недостроенная еще реальность сложилась в нужном тебе направлении.

— Бред какой-то — я мотаю головой — А если я захочу пачку денег найти вместо грибов?

— В городе будет гораздо больше шансов на это — смеётся Оля — А здесь у тебя вряд ли хватит личной силы, чтобы визуализировать потерянный кем-то кошелек.

— А у тебя? — спрашиваю я, любуясь её белыми локонами.

— У меня хватит — спокойно отвечает блондинка — Но мне это ни к чему. И доказывать я тебе ничего не буду, даже не проси.

— Давай еще попробуем — я хитро смотрю на нее — Ты вроде обещала поцелуйчики. Эта тренировка по-моему гораздо интереснее упражнений твоего батьки.

К нам в комнату заглядывает Михаил.

— Воркуете, голубки? — спрашивает он — Думаете, не вижу?

Я напрягаюсь. Вот сейчас он начнет ругаться, и выгонит меня из дома в лес посреди ночи…

— Да нормально всё — отец Оли подмигивает нам — Если хотите, можете вместе сегодня спать. Дверь только прикройте.

— Папа… — девушка невольно краснеет, но Михаил уже удаляется в другую комнату. Мы с блондинкой смотрим друг на друга, и счастливо улыбаемся.

— Давай тогда постель стелить — говорит она спокойно — Или еще в карты поиграем?

— К чёрту карты — я встаю с кровати, и тихонько закрываю дверь Олиной комнаты.

Глава 4. "Медсестра"

Илья, 2035 год

Монгол со своими приближенными обосновался в крупном селении с названием Соколовка. В остальные подконтрольные ему деревни он тоже частенько наведывался, но сейчас, по данным Соловьева, предводитель бандитов находился в своей любимой локации. Через ворота в частоколе, неспешно двигались крестьянские телеги с провизией, сеном и дровами. На въезде стоял укрепленный пулемётом блокпост с десятком вооруженных до зубов бандюков. Местных они видимо уже давно знали в лицо, да я и не старался сойти за своего. Поэтому, когда на меня направили ствол автомата, миролюбиво поднял руки.