Неудачник
Шрифт:
— А как насчет твоего хозяина, Трикси? — неуверенно спросил я. — Парня, которому принадлежит заведение?
— Я все устроила, Томми. Вы с Элом весь вечер можете пить все, что пожелаете, и совершенно бесплатно!
— Разве я могу допустить, чтобы ты платила за...
— Я уже за все заплатила. Понимаешь... — Она смущенно зарделась. — Всю прошлую ночь я потратила на то, чтобы заплатить за это. Мы с боссом... Словом, мы заключили сделку, и если ты не придешь...
Она с тревогой смотрела на меня.
Я пообещал прийти, и
— Так что ни о чем не беспокойся и пей себе вволю, — сказала она, записывая мне адрес. — Потому что я с лихвой за все заплатила.
Заведение помещалось в конце Вашингтон-стрит, в старом строении, похожем на сарай. Стоявший у входа громила смерил меня взглядом и проводил в большую гостиную, где теперь были расставлены столы со стульями и самодельный бар. Прикрепленная над ним вывеска гласила, что охлажденное пиво стоит пятнадцать центов, а виски — две порции за двадцать пять центов. Под этим объявлением было крупно написано «ТОЛЬКО НАЛИЧНЫЕ» и извиняющееся объяснение: «Мы верим Господу, а ты — не Господь».
Хотя вечер только начинался, помещение уже было полно гостей — в основном того типа, которого вы не желали бы встретить в темном переулке. Трикси увидела меня еще в дверях, пылко обняла и проводила к дальнему столику. За ним сидел здоровенный детина с безвольным подбородком, видимо не кто иной, как «замечательный Оул».
Трикси познакомила нас и убежала за закусками. Он окинул меня оценивающим взглядом, я сделал то же самое, и произошло то, что часто случается, — с первого же взгляда мы возненавидели друг друга. Может, моя ненависть к нему не была бы такой сильной, не знай я его профессии.
Мы сидели друг против друга и настороженно переглядывались, когда вернулась Трикси, но она была так рада, что свела нас, самых дорогих ей людей, что не заметила напряженной обстановки. Посоветовав нам кликнуть ее, когда мы захотим выпить, она одарила каждого из нас сияющей улыбкой и возвратилась к своей компании.
Виски было из кукурузы и подавалось в кружках из тяжелого матового стекла вместимостью три с половиной унции. Оул опустошил свою кружку одним глотком, не меняя выражения лица, и стал запивать его крошечными глоточками пива из кувшина. Он поставил свой стакан с выражением, вызывающим меня повторить его номер. Я это проделал и, как ни странно, умудрился ни раскашляться, ни задохнуться. Затем, чтобы подчеркнуть свое отношение к нему, перелил пиво в стакан, вместо того чтобы пить из кувшина.
Промелькнувший в его глазах огонек сказал мне, что оскорбление было засчитано, но внешне он не подал виду. Внезапно став добродушным, он попросил проходящего официанта принести еще две кружки виски и провозгласил тост — до дна. Мы опустошили кружки. Нам подали виски в третий раз, мы и их прикончили.
Он слегка покачнулся на стуле, потом облокотился локтями на столик и навалился на него грудью.
— Т-томми, — прохрипел он, — ты хороший парень, Томми, и мне приятно
— Отлично, — безразлично кивнул я.
— Я тебе тоже понравился, Томми?
— А как же инче, — сказал я.
— Но ты не любишь Трикси, верно? Считаешь себя слишком благородным, чтобы принимать услуги от нас с Трикс, да?
— Послушай, — сказал я, — давай уточним это раз и навсегда. Трикси ничем мне не обязана, но, даже если бы и была обязана, я бы...
— Все нормально, Томми. Не надо извиняться. Если ты считаешь себя слишком порядочным, чтобы спать с моей девчонкой... ик!.. все совершенно... Ик!
Он опять покачнулся и поднял правую руку. Очевидно, подумалось мне, он хотел дружески похлопать меня по плечу, и ради Трикси я решил снести это.
— Все нормально. Я прекрасно все понимаю. Считаешь себя слишком благородным для Трикси, так... Ик! — Его рука взлетела вверх и в сторону и опустилась мне на ухо с оглушительным треском!
От удара я едва не слетел со стула. Выпрямившись, потянулся вперед, чтобы схватить его, но он слезливо улыбался мне, слишком пьяный — как казалось, — чтобы понимать, что он сделал. Больше того, внезапно рядом оказалась Трикси, встревоженно посмотрела на меня и нежно улыбнулась ему:
— Томми обидел тебя, Оул? Да? Что ты ему сказал, Томми?
— Не-а. — Усмехаясь, он отмахнулся от нее. — Мы с Томми приятели, верно, Томми? Просто болтаем себе по-дружески. Принеси нам еще виски и оставь нас.
— Все верно, Трикси, — подтвердил я. — Принеси нам еще выпить и уходи. Мы с Оулом отлично ладим.
Трикси, сомневаясь, посмотрела на нас, не зная, то ли улыбаться, то ли сердиться. Но принесла нам еще виски и пива, после чего удалилась. И опять мы осушили кружки одним глотком.
То, что последовало за тем, произошло слишком быстро, но нужно учесть, что я уже порядком выпил, к тому же почти ничего не ел весь день. Мне показалось, что по моему позвоночнику промчалась молния, которая взорвалась у меня в мозгу, и на какую-то долю секунды я потерял сознание, а когда пришел в себя, Оул вернулся к своим жалобам:
— Так я думаю, что я слишком хорош для него и Трикси? Считаю, что они просто шваль, да? Что ж, тогда все в порядке. Если мне нравится так думать, то...
Он снова взмахнул своей могучей ручищей и со всей силой заехал мне в ухо.
Трикси, конечно, сразу подбежала к нам. Но я дружески улыбнулся Оулу, а он усмехнулся мне пьяной улыбкой, по-прежнему невинной, так что Трикси успокоенно вернулась к своему столику.
Кто-то принес нам еще виски. На этот раз мы пили медленно, настороженно следя друг за другом. Однако я не был уверен в его состоянии и намерениях. Вполне справедливо я полагал, что он понимает, что делает, и делает это намеренно, заранее все продумав. Уверенный, что я пойду на все, чтобы не огорчать Трикси, он собирался сидеть здесь и исподволь избивать меня до бесчувствия.