Неудачник
Шрифт:
Таков был его план, думал я. Но я не был полностью в этом уверен, а без абсолютной уверенности в подобном месте мне нельзя было восставать.
Тяжелые кружки были еще раз наполнены и опустошены. Я исподтишка поставил свою кружку на край стола, а оттуда перетащил ее в карман. Оул старательно облизал губы и снова принялся за свою излюбленную тему, тогда как его рука вновь начала постепенно подниматься.
Вот она взлетела вверх и опустилась — на мое ухо, уже в третий раз.
К этому моменту мы уже стали центром внимания всего зала, среди которых был и владелец заведения. Так что, пока Трикси, уверенная в наших дружеских
— Что здесь происходит? — мрачно осведомился он. — Если вы, ребята, хотите подраться, выходите на улицу!
— Драться? — недоуменно переспросил я. — На улицу? Ты хочешь выйти на улицу, Оул?
— Только не я, — сказал он ясно и совершенно четко. Затем, вспомнив о своей роли, заплетающимся языком пробормотал: — Мы же старые дружки, мистер. Что это еще за болтовня о драке?
Вышибала сердито посмотрел на нас, пожал плечами и ушел. Я отодвинул стул.
— П-прости, я на минутку, старина, — отмахнулся я. — Только схожу в туалет.
— К-конечно. — Он пьяно качнул головой. — Я как раз... Эй, а где твоя кружка?
— Наверное, официантка унесла, — сказал я. — Закажи нам еще выпить, пока я хожу.
Я прошел в мужской туалет. Забравшись на отвратительно грязную раковину, отодвинул задвижку и распахнул узкое оконце. Потом спустился вниз, снял с себя носок и засунул в него кружку. Завязав свободный конец носка, я опустил его в карман и вернулся к нашему столику.
Очевидно, Оул был уверен, что я не вернусь, и теперь, увидев меня перед собой, смиренного и спокойного — как подсадная утка, — он едва смог скрыть злобное удовлетворение. Ситуация вполне соответствовала его типу сводника — он мог сколько угодно колотить кого-то, не опасаясь получить сдачи. Поставив свою кружку и не дожидаясь, когда я допью свою, он начал готовиться к четвертому удару.
Я вытащил носок из кармана и стал ждать.
Он вскинул руку и начал опускать ее мне на голову. Я взмахнул носком.
Он увидел его и попытался увернуться. Но мой тяжелый снаряд попал ему сбоку по голове, и тяжесть удара совпала с его нырком, так что он, спотыкаясь, полетел по комнате, пока не распластался.
Он упал на столик, за которым сидело четверо рабочих-нефтяников со своими подружками. Но на этом, счастлив заметить, его путешествие не закончилось. Залитые виски и пивом, осыпанные осколками стекла, разъяренные люди бросились на него с кулаками, причем женщины не отставали от мужчин. Они подняли его на кулаки и завертели его там, как тряпичную куклу. И Оул пролетел по воздуху через всю комнату и с оглушительным воем врезался в стену.
Это был потрясающе замечательный скандал с Оулом в центре внимания, но мне не пришлось от души им насладиться. Ко мне уже пробирались владелец заведения и вышибала. А также Трикси, вращавшая кувшинами из-под пива в каждой руке. Я ринулся в туалет и сбежал через окно.
Я мчался по темным улицам, размышляя, не пора ли мне смыться и из самого города, хотя бы на время. И к тому моменту, когда я добрался до пансиона, я уже принял решение.
Я переговорил с Джиггсом и Шорти, после чего мы посоветовались с нашим хозяином. Он великодушно позволил нам забрать одеяла с наших кроватей и даже дал взаймы пять долларов. И рано утром мы уже катили в товарняке на юг.
Глава 15
Джиггс ухватился за верхнее
— Ну, — волнуясь, спросил Шорти, — в чем дело? Все ведь так, как я и говорил, верно?
Джиггс с сомнением покачал головой:
— Попробуй ты, Джим. И скажи, что ты об этом думаешь.
Я ухватился за трубу — здесь, над скважиной, она была диаметром в двадцать четыре дюйма — и попытался ее раскачать. Потом отошел, избегая смотреть в глаза своим друзьям.
— Черт, в чем дело? — закипятился Шорти. — Да что с вами, ребята? Уж не хотите ли вы сказать, что трубу схватило намертво?
— Ну, — нерешительно отозвался Джиггс, — может, ее и не зацементировали...
— Конечно нет! Какой смысл заливать цемент в неработающую скважину?
— Но ее так заклинило, как будто там полно цемента. Не знаю... Боюсь, мы даже не сможем... — Он замолчал, и на мгновение нависла гнетущая тишина. — Боже мой! — наконец сказал он. — В чем же все-таки дело?
Шорти посмотрел на нас, и мы отвели взгляды. Он заговорил умоляющим тоном:
— Да нет, ребята, послушайте! Ее просто засосало всякой грязью и удерживает внизу. Что же вы хотите, когда прошло столько лет!
— Наверное, — тяжело вздохнул Джиггс. — Скорее всего, оно так. Было бы даже смешно, если бы она легко подалась.
— Ты тоже так думаешь, Джим? — Шорти взволнованно смотрел на меня. — Тоже считаешь, что это всякие там наносы и грязь?
— Еще бы, — сказал я. — Мы насадим на нее колесо, и она выскочит как миленькая.
— Конечно, — повторил Джиггс. — Куда она денется!
Я был почти уверен, что из этого ничего не выйдет, да и он тоже. То же самое думал и Шорти. Наверное, ему удалось немного раскачать трубу во время своего первого приезда, но он должен был понять, что ее что-то крепко удерживает на глубине нескольких сот футов под землей. Он обманывал себя, лелея практически безосновательную надежду, пока она не превратилась в уверенность. А теперь, когда мы прибыли на место, нам не оставалось ничего другого, как действовать.
В молчании мы убрались в инструментальном сарае и расстелили на земле одеяла. Мы развели костер и подвесили вскипятить воды в котелке из-под консервов. Владелец земли выдал нам аванс продовольствием — почерневшие бобы (пятьдесят фунтов), кукурузную муку (пятьдесят фунтов), кофе, соленую свинину и другие припасы. Во всяком случае, пока мы здесь долбаемся, голодать нам не придется.
Мы были в пути три дня, пройдя пешком последние тридцать пять миль. Но, несмотря на страшную усталость, в ту ночь не могли заснуть. Мы были слишком встревожены и разочарованы. При первых признаках рассвета мы уже пили кофе, а через пять минут принялись за дело.
Нам предстояло проделать уйму работы. Главное, буровая установка и инструменты были в нормальном состоянии, но давнишний подрядчик оставил все в беспорядке, а время, этот вандал, превратило беспорядок в полный хаос. Тысячефунтовые бревна утонули в грязи и слиплись. Разбитые катушки с проводами были бесконечно запутаны, напоминая гордиевы узлы. Двадцатифутовый стержень — тонны прочной стали — был защемлен. Балансир опрокинулся в гнездо приводного ремня. Кроме того... Но бог с ним! Нужно знать буровую установку и всю терминологию, чтобы оценить все повреждения.