Неудачник
Шрифт:
– Хотите обострить зрение магией? – предположил Эвальд.
– Нет, у меня есть средство получше, – ответил Клод. – Вот такая пластинка позволяет хорошо видеть в полной темноте. А магия лишь немного усиливает зрение, и потом повышенную чувствительность быстро не снимешь. Запалят факелы, и ослепните. Слушайте дальше. Все в замок не пойдем, один останется с лошадьми. Я продавливаю защиту амулетов охранников и заставляю их открыть калитку. Потом они о нас забудут, а мы займемся делом.
– Если это удастся, скорее всего, удастся и все остальное, – сказал Эвальд. – Внутрь, барон, я иду
– Не возражаю, – согласился Клод. – Перед всем этим я мысленно свяжусь с сестрой и постараюсь выяснить, где находятся она и брат. И еще у меня есть подозрение, что у графа «гостит» наша учительница.
– Негодный план, – сказал Робер. – Вы мне достаточно говорили о своей сестре, чтобы я мог угадать, как она себя поведет, узнав, что вы живы. Сдерживаться она точно не станет. А рядом могут быть...
– Пожалуй, – согласился Клод. – Но я ее могу почувствовать без разговоров.
– Значит, ваша цель – вывести брата и сестру и, возможно, еще одну женщину? – спросил Эвальд. – Никаких других целей вроде мести, у вас нет?
– Я бы с удовольствием отомстил ему за отца, – сказал юноша. – Только у графа будет хорошая охрана, а сильную магию обнаружит его маг и поднимет тревогу. Я не могу сейчас рисковать всем ради мести. Если можно будет, не ставя нас под удар, навредить графу, я это сделаю, нет – оставим ему голову отравителя и уйдем, никого не трогая.
– Нормальный план, – довольно сказал Эвальд. – Неплохо бы его дополнить чисткой графской казны, но там уж точно будет охрана. Барон, если по пути попадется что-нибудь ценное...
– Посмотрим, – неопределенно сказал Клод. – Если этим не увлекаться, и такая чистка не помешает главному, почему бы не взять? Граф спокойно присвоил все деньги нашей семьи и собрал за нас арендную плату. Почему я должен скромничать?
– Ну что, господа, беремся за лошадей? – сказал Аксель. – Все равно обед еще не готов.
– Скоро будет готов, – пообещал Клод. – Сколько лошадей поместилось в конюшню?
– Восемь, – ответил Аксель. – И больше не влезет даже конский хвост, а у нас их еще четыре. Может быть, пока пристроить у крестьян?
– Лошади нам могут понадобиться в любой момент, – возразил Клод. – Большого мороза нет, поэтому тех лошадей, которые остались во дворе, просто лучше накормите и прикройте попонами. Мы на них все равно поедем к графу.
Ирма постаралась и приготовила из привезенных продуктов вкусный обед. Дом наконец прогрелся, и наевшиеся мужчины разошлись по комнатам отсыпаться впрок. Клод спать не стал. Он надел шубу и зашел в два соседних дома, откуда вскоре выбежали мужики, начавшие прохаживаться по улице и посматривать в сторону графского замка. Обеспечив надежность охраны с помощью магии, юноша заплатил каждому сторожу по серебряной монете. Вернувшись в дом, он устроился на кухне возле плиты. Ему не хотелось идти в комнаты. Для его спутников это были просто натопленные помещения, в которых можно было отдохнуть и выспаться перед ночной работой, а для него...
С каждой комнатой, с каждой находящейся в них вещью у него были связаны воспоминания. Этот дом был частью его жизни. Раньше был, потому что сейчас в нем не осталось жизни. Брошенные
Как и собирались, выехали, как только стемнело. С Клодом отправились Робер и Эвальд, а остальные должны были все подготовить к поспешному бегству. Аксель оседлал для них шесть лошадей, три из которых предназначались для пленников графа. Из-за темноты и плохой дороги лошадей берегли и скачек не устраивали, поэтому к замку прибыли к ночи. Робер со всеми лошадьми остался за триста шагов от стены, а Клод, перед тем как уйти с наемником к замку, лишил всех лошадей голоса. Теперь ни одна из них не смогла бы заржать. Стена замка была высокой, но из-за узости пройти поверху в зимнее время можно было только с риском загреметь вниз, поэтому стража наблюдала подходы к замку и сами стены из четырех угловых башен. Клод направился по дороге прямо к главным воротам, а подойдя, постучал в расположенную рядом с ними калитку.
– Кого это ночью принесло? – спросил хриплый голос и добавил пару солдатских ругательств.
Амулет на нем был неплохой, но на таком небольшом расстоянии Клод его без труда продавил, не прибегая ко всей своей силе. Такой всплеск магии у ворот не почувствовал бы ни один маг в замке.
– Сколько вас в карауле? – спросил он у взятого под контроль стражника.
– Со мной шестеро, – ответил он. – Остальные сейчас в караулке. Холодно, поэтому ходим по одному, а не по двое, как положено.
– Открывай калитку! – приказал он словоохотливому стражу. – И делай это тише.
Звякнул засов, заскрипела калитка, и они увидели ничего не выражающую физиономию графского дружинника.
– Где караулка? – спросил Клод. – И где держат женщину?
– Караулка направо возле лестницы на стену, – пояснил дружинник. – А женщин в замке много, хотя...
– Молодая и красивая из дома барона, – перебил его Эвальд. – Отвечай! О бабах поговоришь в другой раз!
– Где-то вон там, – показал рукой дружинник. – Она давно не выходит, поэтому я точно не знаю.
– Придержи! – сказал Клод Эвальду, с трудом удерживая заснувшего дружинника. – Положи на камни, потом затащим в караулку, а то замерзнет. Так, у остальных примерно такие же амулеты. Думаю, меня на всех хватит, и Хрод ничего не почувствует.
Все прошло как нельзя лучше, и через пару минут они втащили спящего стража в караульное помещение, положив его на пол к пяти таким же.
– Надеюсь, что их никто ночью не проверяет, – сказал Клод. – Как-то я забыл об этом спросить. С сестрой что-то неладно: я чувствую ее присутствие, но не ее саму. Она в той же части замка, где должна быть Гретта. А вот брата в замке точно нет. Ладно, давай освобождать тех, кого нашли. Лишь бы они не заперли двери.