Неудачник
Шрифт:
– Рехнулся? – спросил покрасневший Клод. – Хочешь, чтобы я влиял магией на дворянку, да еще на дочь своего нанимателя! Знаешь, что за такое бывает? Хотя меня до тюрьмы просто не доведут: твой отец убьет раньше.
– Против того, чтобы она тебя любила, ты не возражаешь, – сделал вывод Крис. – Тебя пугает наказание?
– А тебя бы оно на моем месте не испугало!
– Я просто лучше тебя знаю магию, – возразил Крис. – И наизусть выучил Кодекс. А ты его не брал в руки, хотя Баум советовал.
– Ну и что?
– А то, что в Кодексе запрещается воздействовать на дворян, а не на их образ! А заклинаний,
– Покажи, – согласился Клод, у которого почему-то от волнения заколотилось сердце.
Мальчишка принес небольших размеров книгу и открыл ее на нужной странице.
– Тоже уникальная? – спросил Клод, разбирая имперское письмо.
– А ты думал! – гордо ответил Крис. – Ей восемьсот лет, а из-за магии до сих пор можно читать. Такая книга стоит больше, чем равное ей по весу золото. Смотри, что написано. Заклинание связывает любую тварь и ее образ в жизни и за ее пределами, и ни один маг не в силах найти его следов и связать с заклинателем! Я тебе не врал. Ну что, берешься? Двести пятьдесят монет – это пять месяцев твоей службы!
– Твой отец обещал мне повысить жалование, – неуверенно сказал Клод. – И где мы возьмем образ?
– Может, и повысит, – согласился Крис. – Он у меня не жадный. Но ты, помимо золота, получишь мою сестру. Я не слепой и вижу, как вас друг к другу тянет.
– Твой отец обещал оторвать мне яйца, – сказал Клод. – Очень мне без них нужна будет твоя сестра.
– А кто говорил об этом? – удивился Крис. – Куда вам спешить? Будете гулять и целоваться. За это тебе отец ничего не оторвет. Ты ему тоже нравишься, так что со временем дело еще может закончиться свадьбой. Он мне тебя даже приводил в пример. Молодой, говорит, и нахальный, но с головой на плечах. Еще сказал, что можешь за себя постоять и вспомнил о том, за что ты опасаешься. Мол, повезет какой-то... Так почему не сестре? И с образом не будет никакой сложности! Ты сказал, что мы осмотрели весь замок, но это не так. Мы не были в подвале, но там нет ничего интересного, кроме семейного склепа.
– Вы хороните родных под замком? – удивился Клод.
– Не хороним, а помещаем в склеп, – поправил его Крис. – И чему ты так удивляешься? Магия десятилетиями сохраняет тела, и со временем они только немного начинают сохнуть. Я туда спускался смотреть на предков, так совсем нет никакого запаха. Ну или он едва заметен. Хочешь, сходим?
– Твои предки – ты на них и любуйся, – отказался Клод.
– Ладно, я не к тому сказал. Спуск в склеп идет через галерею с портретами. Там мы с тобой тоже не были. Портрет подойдет?
– А что это такое – портрет? – спросил Клод. – Меня такому слову не учили.
– Это изображенный на картине человек. Слово «картина» тебе знакомо?
– Знакомо, – буркнул Клод. – Ты нас зря считаешь дикарями. Я видел картины у графа, и у нас в школе была одна. Но портретов у нас нет, или я их не видел. Хорошо, есть образ, и есть заклинание, которое никто не отследит. Но как я могу быть уверен, что ты потом не проболтаешься? В тебе же ничего не держится! Сам же потом все сестре и выболтаешь! Будут мне потом прогулки с поцелуями! Она меня вообще не захочет видеть.
– И на этот
– Есть, – согласился Клод. – И я его даже знаю. Но вот за его применение к тебе с меня точно сдерут шкуру.
– Ты умнее и старше меня, но почему-то иногда тупишь, – сказал Крис. – Сделаешь все для образа, а потом свяжешь его со мной. Портрета для меня не рисовали, но для чего придуманы зеркала?
– А ведь точно! – сказал Клод. – Ладно, я тебе сейчас не дам ответа. Поговорим об этом завтра. Долго еще до обеда?
– Проголодался? – спросил Крис и посмотрел на подвешенные к поясу часы. – Еще полчаса. Хорошо все-таки, что к нам повадились пришельцы. Триста лет назад никаких часов, кроме водяных, не было. А сейчас их даже можно носить на поясе.
– Проголодался, но несильно. Просто нужно поговорить со своей сестрой, а у нас после обеда занятия. Она должна перед обедом вернуться в наши комнаты, поэтому я пойду.
Клод шел по длинным коридорам замка и думал о предложении Криса. Ему страшно хотелось, как говорил мальчишка, гулять с этой необыкновенной девушкой, держать ее за руку, коснуться губ... В жизни каждого подростка наступает время, когда он начинает искать себе предмет для обожания. Клоду не нужно было никого искать. Все два дня пребывания в замке он только и думал, что о Луизе. Если бы не она, он бы прирос к библиотеке и не пошел ни на какой обед. Кто мог знать, что в этом почти нищем замке собраны такие сокровища! Наверное, дед Криса спустил на книги не только все доходы, но и все красивое, что было в замке, потому что сейчас в нем не было ничего. В огромном здании, в котором, кроме хозяев, жили только тридцать стражников и два десятка слуг, не было ни статуй, ни гобеленов, ни светильников из стекла. Может быть, в комнатах хозяев что-то и сохранилось, но весь остальной замок мог похвастаться только голым камнем. Не было даже занавесок на окнах. И зачем его было строить таким большим? Когда Клод задал этот вопрос приятелю, Крис удивился.
– А как же иначе? Какой ты граф, если у тебя нет своего замка или хотя бы дворца? Этот строили несколько поколений моих предков и закончили строительство лет триста назад. Тогда еще кое-кто держал дружины. Не знаю, была ли она у нас, но, думаю, что была. В казарму, где сейчас живут стражники, можно запихнуть в три раза больше солдат.
– А почему сейчас нет дружин? – спросил Клод.
– Зачем содержать то, что ненужно? – сказал мальчишка. – С кочевниками и южанами воюет армия императора, а с нас вместо дружинников берут деньги. А если вздумает напасть кто-то из соседей, император уничтожит весь их род. Поэтому тебя могут вызвать на дуэль или подстеречь в укромном месте и выпустить кишки, но на замок никто не нападет. А для обычной охраны хватает стражи.
Клод задумался и прошел мимо дверей в комнаты сестры, поэтому пришлось возвращаться. Как он и надеялся, Алина уже была у себя.
– Чем сегодня занимались? – спросил он, зайдя в прихожую.
– Тем же, чем и вчера, – засмеялась сестра. – Болтовней. И еще я показывала графине кое-что из того, чему научилась.
– А как себя ведет Леона?
– Поначалу жутко ревновала тебя к Луизе, а потом немного притихла. Сидит с нами, но почти не разговаривает. Мне ее жаль.
– А о чем вы болтаете?