Неукротимые сердца
Шрифт:
— Ну, что вы столпились вокруг стола? Возьмите стулья и сядьте — спокойно, прилично, как вас учат родители.
— Хорошо, мистер Гленн, — хором ответили девочки.
Когда все расселись и Майк принес мороженое, Сюзанна ободряюще улыбнулась.
— Итак, что же у вас за новости?
— Мисс Гленн, мы только что узнали… — начала Джессика.
— Дай я скажу! — Бриттани смерила подругу негодующим взглядом. — Это мой брат узнал первый! Он говорит, что у нас в округе появились дикие лошади…
Мощный
— Дикие лошади?! — взревел Рекс.
Бриттани важно кивнула, нимало не смущенная его внезапным и непонятным гневом.
— Мэтт услышал об этом на ранчо» Квадрат Л «.
Кто-то из ковбоев говорил, что за Зеленой Долиной появился табун мустангов. И знаете что, мисс Гленн? Догадайтесь, что! Мэтт говорит, их ведет белый жеребец! Представляете? Совсем белый, от головы до хвоста! Точь-в-точь как Пегас, которого мы проходили в прошлом году по мифологии!
Для Сюзанны в этой новости не было ровно ничего приятного. Дикие лошади появлялись в округе Эддисон нечасто и никогда не были здесь желанными гостями: они вытаптывали поля и сады, пожирали траву, предназначенную для скота, и уводили за собой домашних лошадей.
Но гораздо важнее для Сюзанны была необъяснимая, непонятная ненависть ее отца к диким лошадям.
Об этой странности Гленна знали, должно быть, все в округе — кроме десятилетних девочек, сходящих с ума по лошадям, особенно диким. Да еще белый жеребец… Девочкам он, должно быть, представляется чудесным конем из сказки.
Рекс гневно уставился на Сюзанну, словно это она привела в округ табун мустангов. Сюзанна поморщилась. Еще одна вечная тема для спора, думала она. Когда бы у отца с дочерью ни заходила речь о диких лошадях, Сюзанна неизменно вставала на их сторону. Нет, она не была фанатичной защитницей природы — просто с мустангами у нее были связаны особые воспоминания.
Много лет она не вспоминала об этом, но сейчас картины прошлого вновь всплыли в памяти… в тот день она видела белого жеребца… Что, если это тот самый?
Сюзанне было шестнадцать лет. Она купалась на территории Эйса Килмера; вообще-то этого делать не полагалось, но разве она виновата, что земля Чокнутого Эйса граничит с ранчо» Монарх «, принадлежащим ее отцу? Или что в ручье Дикой Лошади, протекающем по земле Эйса, так здорово плавается?
Ни один нормальный человек не стал бы возражать, узнав, что дочка соседа ходит купаться на его берег. Но старика Эйса не зря прозвали Чокнутым. Конечно, нехорошо так вспоминать о покойнике; но что ж поделать, если он именно таким и был!
Сюзанна откинулась на спинку стула, улыбаясь своим воспоминаниям. И болтовня детей, и молчаливая ярость отца отступили перед далекими воспоминаниями…
На ранчо у Эйса работал один-единственный помощник — юноша
Один Бог знает, как Тренту удалось поладить с угрюмым мизантропом Эйсом. Но именно Трент подкараулил купание Сюзанны в тот жаркий летний день. По счастью, ему хватило тактичности кашлянуть, когда она собралась выходить. Сюзанна поспешно погрузилась в воду по подбородок, испуганно оглядываясь в поисках неведомого злоумышленника.
Девочка сразу заметила Трента: он сидел верхом на лошади в тени деревьев, и солнце бросало на него причудливую кружевную тень. На загорелом лице ярко сверкала улыбка.
Сюзанна уже хотела высказать наглецу все, что о нем думает, но в этот миг внимание ее привлек какой-то звук. Сюзанна обернулась — и мгновенно забыла о Тренте.
Прекрасный белый конь, словно сошедший со страниц волшебной сказки, вышел из леса чуть ниже по течению. Он стоял на берегу и принюхивался, раздувая ноздри.
Сюзанна затаила дыхание и погрузилась в воду по самый нос. Очевидно, мустанг не заметил ее, иначе исчез бы мгновенно. Не заметил он и Трента, надежно скрытого в тени.
Скосив глаза, Сюзанна увидела, что Трент спешился и стоит рядом со своей лошадью, прикрывая ей морду рукой, чтобы не вздумала фыркнуть или заржать.
Белый конь приблизился к воде и начал пить. Серебристая грива его сверкала в солнечных лучах. Из леса вслед за вожаком вышли несколько кобыл; конь коротко фыркнул, скосив на них влажный карий глаз.
Затаив дыхание, боясь пошевелиться, Сюзанна любовалась этой чудесной картиной. Она была уверена, что Трент чувствует то же самое.
Однако, вновь бросив взгляд на юношу, Сюзанна с ужасом заметила, что он деловито снимает с седла лассо, бесшумно крадется к чудесному коню…
Сюзанна не верила своим глазам. Как он смеет! Этот конь создан для вольной жизни, и Сюзанна не позволит отнять у него свободу!
Сердце ее отчаянно забилось. Она ударила руками по воде, подняв целый фонтан брызг, и завизжала изо всех сил. Трудно сказать, кто был больше захвачен врасплох — конь или человек, но оба они застыли, словно пойманные за какимто постыдным делом.
В следующее мгновение Белый поднялся на дыбы. Гордая шея его изогнулась, копыта били по воздуху — даже сейчас, много лет спустя, у Сюзанны захватывало дух от этой прекрасной картины. Еще мгновение — и он скрылся в чаще, уводя за собой своих подруг.