Неумолимый
Шрифт:
– Здесь.
Мимо с урчанием проехал тяжело груженный грузовик. Джип притормозил позади их машины; его движок работал на холостом ходу. Каннингем вылез наружу, оставив брезентовую дверцу открытой, и стоял, глядя куда-то в пространство. Лицо его не выражало ничего.
Вискерс взял командование на себя:
– Констебль, вы останетесь здесь на шоссе в патрульной машине. У вас будет рация и портативный радиопередатчик. Вы остаетесь единственным связующим звеном между мной и остальными участниками поисков, так что не зевайте. Я на вас надеюсь и уверен – вы справитесь.
Вашмен
Это вывело Вискерса из себя – и он поинтересовался совсем другим тоном:
– Вы знаете, как работать с рациями, надеюсь?
– Да.
– Ну и прекрасно. Тогда нам пора.
Они забрались в джип. Вашмен – на водительское место, Стивенс – назад с рюкзаком и переносным радиопередатчиком. Вашмен вручил Вискерсу сложенную карту:
– Вам придется быть лоцманом. Следите за компасом.
Прибор в черном пластиковом корпусе был укреплен у основания лобового стекла. Джип со скрежетом съехал с насыпи. Там Вашмен свернул на север от шоссе и стал продираться через кустарник с такой скоростью, что все в машине и она сама заходили ходуном.
– Нет нужды вытрясать из нас все потроха, патрульный.
– А вы предпочитаете оказаться на месте когда стемнеет?
Вискерс прочистил горло.
Пыль взметнулась столбом, и из кустов взлетела стайка серых крапивников. Чуть погодя Вискерс произнес:
– По-моему, следовало бы взять на несколько градусов левее... вон туда.
Он указал направление, и Вашмен выровнял курс, виляя между редких кустов, кактусов и верблюжьих колючек. Горы едва виднелись в подступившем сумраке. Вискерс следил за компасом и держал палец на карте, сдвигая его время от времени, чтобы отметить, как ему казалось, их новое местоположение.
– Здесь у подножия холма показано ранчо. Что это, по-вашему?
– Ранчо "Монументальная скала". Заведение для туристов – отсюда они верхом, со вьючными лошадьми отправляются в горы на сафари.
– Сафари?
– На горных козлов, антилоп и пум.
– Я так понимаю, что вы это не одобряете?
– Охотиться на животных, которых и так осталось мало, с мощным ружьем, снабженным оптическим прицелом, – это не то, что я называю спортом.
– Понимаю. А как вы это называете?
Вашмен кинул на фэбээровца быстрый взгляд:
– Я полагаю, вы любите охоту?
– Я охотился несколько раз. В Нью-Джерси.
– Так вы сами оттуда?
– Да. Леония, Нью-Джерси. Вы бы изумились, увидев, сколько там оленей. Если б не охота, они съели бы там всю зелень на корню.
Бессмысленно было затевать спор по этому поводу, и Вашмен подумал, что лучше закрыть эту тему, но Вискерс решил иначе.
– Видите ли, я люблю оленину.
– О большинстве участников охоты такого не скажешь.
– Я понял вас. Охотнички того типа, что хотят непременно повесить оленьи рога над камином.
– Боюсь, что и это их мало
– Ну, этот примитивный инстинкт живет во всех нас, не так ли? – заметил Вискерс. – Большинство людей корпят весь год за письменным столом и не имеют возможности проявить свою мужскую натуру. А мужчина по сути своей охотник-убийца – палеонтологи давно уже доказали это.
Вашмен постарался, чтобы голос его звучал как можно дружелюбнее:
– В мире найдется с избытком антропологов, чьи головы набиты теориями о натуре примитивных людей – и индейцев тоже.
– Я не хотел задеть вас.
– Забудем об этом.
– Сейчас чуточку вправо. Старайтесь держаться вон на тот пик, похожий на зубец пилы. – Вискерс уткнулся в карту.
Джип с треском продирался вперед; Вашмен, прищурившись, вглядывался, чтобы вовремя разглядеть в сумраке сусличьи норы и глубокие промоины.
На карте карандашом был нанесен крестик, и кончик указательного пальца Вискерса все более к нему приближался. Западнее – за левым плечом Вашмена – буря скрыла почти полнеба, и с ее гребня стремительно тянулись огромные руки облаков. Ветер надувал брезентовые бока джипа и верхушку кабины. Вискерс потянулся за одним из радиопередатчиков и пристроил его возле уха:
– Каннингем? Вы меня слышите?
Передатчик тихонько запищал, и Вискерс произнес:
– Отлично, я просто проверяю. Есть новости?
Писк стал громче, и Вискерс поморщился.
– Они вернули все самолеты на базу из-за бурана. Никаких следов беглецов не обнаружено, – пробурчал он, возвращая передатчик Стивенсу.
– Ничего удивительного. Если они идут пешком, то, заслышав приближение самолета, вполне успеют спрятаться.
– Я-то думал – пилоты, возможно, сумеют заметить следы с воздуха.
– На такой твердой и заросшей почве?
– Ну, вы знаете местность лучше, чем я, – ответил Вискерс, вроде бы соглашаясь, но было ясно, что он почувствовал себя уязвленным сделанным ему ненавязчивым замечанием.
Далеко к востоку слышался гул реактивного истребителя, похожий на треск медленно разрываемой тряпки. Умолкший движок джипа тихо пощелкивал, остывая в холодном воздухе. Вашмен стоял, переминаясь с ноги на ногу, и пристально разглядывал жалкие остатки аэроплана. Шасси с одной стороны было сломано, и от этого одно крыло задралось в воздух под странным углом. Ветер срывал остатки высохшей пены из огнетушителя. Двигатель по правому борту наполовину почернел. Вискерс уже завладел портативной рацией и давал указания Каннингему, чтобы тот затребовал сюда команду криминалистов. Все было верно – это вполне необходимая процедура, но она ничего не даст сейчас для поимки беглецов. Вашмен сомневался, что грабители оставили какие-либо значимые улики в самолете: они выгребли подчистую из разбитой машины все, что представляло хоть какую-то практическую ценность, – НЗ питьевой воды, пожарный топорик и все карты. Хотя нет, несколько карт все же осталось: утренняя метеосводка и карта радиомаяков на территории трех штатов – но на них не было никаких пометок, которые говорили бы о том, куда они собирались направиться до аварии.