Неупокоенный
Шрифт:
Я собирался выиграть. И пусть до уровня Эдрика мне, как до Китая пешком, другого пути все равно не было - схватка до первой крови. А кровь при ранениях текла только у одного из нас.
Будь перед нами только простые крестьяне, все прошло бы как по нотам. Но вокруг стояло достаточно людей, знающих, как обращаться с оружием. Надеяться оставалось только на Атари и его колдовство, то же, что он применил когда-то в трактире. Оно как-то действовало на головы всех вокруг, снижая критичность восприятия и заставляя принимать на веру любую чепуху, если этого хотел чародей. Я, конечно, просил Атари смагичить чего-нибудь, чтоб местные вообще про это идиотское "пожелание", забыли, но не судьба…
Неподвижность затянулась. Никто из нас не хотел начинать первым. Что, так и будем до Нового Года стоять? А, ладно…
Я чуть шагнул вправо, пытаясь зайти сбоку. Даже если все уговорено заранее, а воздух затянуло видимое только эльфу и почему-то мне тонкое марево заклинания, поединок не должен явно выглядеть разыгранным. Эдрик тоже по-крабьи сдвинулся, сохраняя дистанцию. Четверть круга. Половина. Зрители зашумели, сейчас, небось, и свистеть начнут презрительно.
Эдрик прыгнул вперед, вздымая меч. Эффектно выглядящий со стороны прием, но сейчас почти бесполезный. Я мягко заблокировал удар, позволив чужому клинку стечь в сторону по лезвию моего, и ударил в ответ. Еще удар. Блок. Уклонение. Пляска теней по утоптанной земле…
Хорошо, что у деревенских не получится понять: из нас двоих действительно сражаюсь один я, для Эдрика это - игра, которая легче любой его разминки. Танец с неуклюжим новичком, где даже удовольствия от тренировочной схватки не получишь - надо следить, чтобы даже ненароком не задеть противника. Потому как не будут местные в восторге, если выяснится, что из себя представляет один из женихов…
Все. Пора заканчивать. Ловлю взгляд Эдрика и чуть заметно киваю головой. В ответ - легкий взмах ресниц. Начали! Отклоняю удар, противник "проваливается", не успевает ни заблокироваться, ни извернуться, и получает длинную царапину на левом плече. Опускаю меч. Эдрик осматривает рану - колючки на кустах иной раз оставляют глубже. Но кровь выступила, условие соблюдено. Подхожу к Ярине и беру ее за руку. В поднятых на меня глазах - восторг, как будто я на ее глазах дракона завалил, не меньше. Эх, если бы я действительно был таким бойцом, каким кажусь этой маленькой дурехе…
Деревенские свадьбы одинаковы в любом мире. Праздничная пестрота, галдеж, обжорство, возникшее из ниоткуда море выпивки, набитые по пьяни морды… Никогда не думал, что придется быть женихом на таком "мероприятии". Нас с Яриной привязали друг к другу за руки какой-то колючей веревкой, староста произнес прочувственную речь, и кузнец вручил нам пару простеньких сережек-подвесок. Я наклонился к невесте, шепнул: "потерпи" и, проколов мочку уха иглой, вдел серьгу. Потом настала моя очередь. Когда игла проколола кожу, девчонка глухо ойкнула и испуганно посмотрела на мое невозмутимое лицо. Дрожащими руками вдела серьгу, легонько мазнула своими губами по моим и… густо покраснела. Ну а дальше все пошло по накатанной колее…
Когда началась полуночная четверть, и часть гостей полегла в неравной битве с зеленым змием, а оставшиеся вразнобой что-то горланили и выясняли степень своего уважения друг другу, пришла пора уходить молодым. Постелили нам в большой угловой комнате, на пороге которой стоял хмурый Догаль.
– Ты, это… Яри не вздумай… того… - глухо бухнул он, сжимая здоровые кулаки.
– Маленькая она еще…
Я оторопел.
– Тестюшка, ты что, совсем ума лишился? Я, по-твоему, совсем с головой не дружу? Или, как эта ваша погань лесная, в любую дырку засунуть тороплюсь? А, может, в морду захотел? Так это я тебе могу обеспечить, за мной не заржавеет. Не посмотрю, что ты теперь родственник!
–
– Ну ты, того… Извини… - отдернулся "родственничек".
Развернулся на пятках, по коже хлестнула подвеска уже вросшей в мочку серьги. Теперь это "обручальное кольцо" только вместе с ухом снять можно…
В комнате царил интимный полумрак. Тусклый масляный ночничок не разгонял темноту, а лишь мерцал одиноким пятном света. Черно-белым ночным зрением различил широкую кровать - Догаль, видать, предоставил свое супружеское ложе - с укрытой одеялом до бровей несносной девчонкой. Я подошел, присел на край постели.
– Ну что, пигалица, добилась своего?
– Вик, а что мы сейчас будем делать?…
Что делать, что делать… Воспитывать. Только поздно уже, ремень не поможет.
– Ты мне поможешь? Я ведь ничего не умею… - шмурыгнула носом.
– Ты сейчас закроешь глаза, и будешь спать. Потому что мала ты еще.
– Но, Вик…
– Ты. Сейчас. Будешь. Спать.
В ответ - плач. Всхлипывания обиженного ребенка, впервые не получившего того, чего он хотел.
– Спи, - я погладил "жену" по голове. Смотри, Вик, под статьей ходишь! Совратитель малолетних… - Ничего от тебя не денется. Скоро ты вырастешь и сможешь кувыркаться в постели хоть всю ночь напролет…
– А расскажи мне что-нибудь… Ты же, небось, много где бывал…
– Ладно. Слушай…
Веселенькое дело - в первую брачную ночь почти до рассвета рассказывать жене сказки…
Когда мы уходили, Ярина спала, намотав на себя все немаленькое одеяло. Я кивнул на прощание Догалю, залез на телегу и тронул с места полусонного Изверга. За спиной бормотал что-то во сне Эдрик, еле слышно шелестело дыхание Атари. В предутренней тишине гулко шлепали копыта, поскрипывало плохо смазанное колесо, и тихо звякала в ухе обручальная серьга.
Глава 6
И снова дорога. Кажется, моя непутевая судьба решила взять реванш за прежнюю оседлую жизнь. Болтаюсь я здесь уже больше месяца, а ночевал под крышей всего один раз. И если каждая ночевка - только после женитьбы, то никаких ушей на серьги не хватит…
Уходили мы из владения красиво, в стиле эльфийских диверсантов… Три дня перли прямиком по лесу, срезая дорогу. Хорошо, что Атари может найти общий язык с любой деревяшкой - непроходимые на первый взгляд заросли словно расступались, образовывали зеленый коридор, пропуская телегу, и смыкались за нашими спинами. Вечерами эльф падал в повозку и мгновенно отрубался - видно, нелегко давались ему эти лесные фокусы. А иного пути не было, не убивать же, в самом деле, посланную "оскорбленным тестем" погоню. Сколько усилий, чтобы помочь человеку сохранить лицо… А Атари еще говорил про эльфийское равнодушие…
– Что-то не сходится это бегство с вашим "проходи мимо и не лезь, а полез - не плачься", - однажды не выдержал я. Замучило таки любопытство.
– Или мы от кого-то еще драпаем?
– Тебе тоже в морду захотелось?
– ох, и вымотался наш ушастый товарищ. Такая усталость в голосе… - Сколько раз повторять: мне хватает одного раза на мотыгу наступить. Да и не люблю я зазря убивать, а без этого не вывернулись бы…
Наконец вышли к тракту. Засели неподалеку, наблюдая за дорогой. Заодно продолжились и тренировки. Опять меня полосовали вдоль и поперек, гоняли по лесу и мучили шедеврами местного стрелкового вооружения. В промежутках - бесконечные медитации, как одиночные, так и на пару с эльфом. Атари пытался "достучаться" до имплантированного мне кристалла, чтобы не возиться годами с моим обучением. Получалось что-то плоховато.