Неутолимая страсть
Шрифт:
— Вы хотите, чтобы я составил вам гороскоп, сир?
— В задницу твой гороскоп! Я хочу знать, назовет ли она меня своим преемником. — Король подошел к столу и выдернул письмо из стопки бумаг. — Эта старая сука из года в год обещает мне одно и то же, чтобы держать в покорности. Манит, как морковкой. Стоит потянуться за морковкой, как она убирает ее за спину и смеется в лицо. Потом смотрит на кончик своего длинного носа, хватается за перо и начинает строчить мне выговоры, словно я ее лакей. Она убила мою мать [1] и не перестает сыпать соль на рану!
“Скажи
— Можно подержать письмо?
Яков вложил письмо ему в руку.
— Можешь даже прочитать, если нужно.
Не заглядывая в бумагу, Патрик знал, что написала Елизавета: “Не давай теням прошлого обмануть тебя. Я не позволю, чтобы мне наследовал плут. Амбиции могут обратить в прах или дым”.
Королева Англии отчетливо предостерегала короля против интриг, и Патрику тут же стало понятно, что тот виновен.
— Сир, вы позволили втянуть себя в заговор Эссекса [2], предложив ему поддержку. Хоть он и был ее любовником, королева отправила его на эшафот, как изменника.
Яков вырвал письмо.
— Я не участвовал в заговоре.
Патрик знал, что король лжет. И понял, что должен проявить максимум осторожности.
— Сир, Елизавета говорит, что подозревает вас и предостерегает от дальнейшего участия в интриге.
— Я могу написать ей письмо, в котором развею все подозрения и заверю ее в моей лояльности и преданности, но у меня нет никого, кому можно доверить вручить его в руки королевы. Вокруг меня одни шпионы, которые только разносят слухи.
— Я знаю, кому вы сможете довериться, сир. Это наблюдатель на границе с английской стороны — Роберт Кери. Мы вели с ним дела, и я знаю его как человека чести. Он был посвящен в рыцари за свою службу во Франции. Более того, он — кузен королевы. Я могу устроить встречу с ним, сир.
— Будет ли он ставить мои интересы выше интересов Елизаветы?
— Будет, если вы хорошо заплатите ему за услуги. Какое-то время он побыл верным слугой при дворе, но такая жизнь опустошила его кошелек. Бросив двор, он приехал на границу. Однако мне удалось узнать, что ему так и не выплатили жалованья.
— Приведи его ко мне. И не мешкай. Мне нужна английская клика, лояльная ко мне. А теперь оставь свою дипломатию и скажи, что ты видишь в моем будущем.
Патрик усмехнулся:
— У вас хватка, как у терьера, сир.
— Это потому, что на жалость никого не возьмешь. Я должен знать, Патрик! Моя жизнь — пытка. Ждать, когда Елизавета назовет меня своим преемником, или начать войну, чтобы силой забрать корону Англии? Но прежде всего мне нужно знать, сколько еще протянет Елизавета. Временами я начинаю бояться, что она переживет луну и солнце.
— Она же не бессмертна, сир.
Яков облизнулся.
— У англичан запредельное здоровье. Ее дворяне живут, ни в чем себе не отказывая, а мы здесь считаем каждый грош. Мои дворяне бедствуют.
“Это первый раз, когда он отважился облечь свои тайные мысли в слова. Ему отчаянно хочется получить хоть какой-нибудь намек”.
— Ты только взгляни на мою бедную, жалкую корону — и сравни с короной Елизаветы. — Яков указал в сторону алькова, где на бархатной подушке покоилась его корона. Король держал ее отдельно от государственного меча и серебряного с позолотой скипетра в своих покоях, чтобы надевать при удобном случае.
Отразившись в вине Патрика, огонь из камина неожиданно окрасил в красный цвет золото короны, и весь альков осветился мерцающим светом. Над простенькой короной шотландского короля парила другая корона, роскошная, украшенная огромными алмазами, кровавыми рубинами и еще какими-то драгоценными камнями.
Яков напряженно вглядывался в Патрика. Он мог поклясться, что Патрику сейчас было какое-то видение. Затаив дыхание, король ждал, когда его родственник выйдет из транса, но терпения не хватило.
— Что ты видел? — шепотом спросил он.
Очарование закончилось. Видение исчезло. Патрик был достаточно рассудительным, чтобы не рассказывать полностью все, что он видел. “Скажи королю то, что ему хочется услышать”.
— Вы наденете обе короны, сир, — уверенно заявил он.
— Я знаю, это моя судьба! Но, Патрик, ты не говоришь, когда это произойдет и как. Почему ты скрываешь это от меня?
— Кто может с уверенностью говорить про “что”, “когда” и “как” в серьезных политических вопросах?
Яков сразу понял, что он имел в виду.
— Ты знаешь, что я могу достойно тебя наградить. Что ты хочешь?
— Того же самого, что и вы, сир. Того, что мне полагается по праву наследования.
— Земли, конфискованные у твоего отца, переданы другим. Все его замки были заложены, а новые владельцы расплатились за них сполна. Я не могу вернуть их тебе.
— Тогда земли и поместья в Англии в таком же или большем количестве и размере, плюс графский титул. — Патрик торговался. Он понимал, что у Якова на уме. Чтобы узнать про видение и пророчество, король был готов согласиться на что угодно. — И мне нужно, чтобы вы поклялись исполнить обещание.
— Я же не в силах забрать поместья у английских дворян и отдать их тебе. Ведь они поднимутся против меня, — честно признался Яков. — Правда, есть один способ, — добавил он задумчиво, по-прежнему не отказываясь от намерения узнать, что увидел Патрик. — Если правильно предскажешь, как и когда я стану королем Англии, я отдам за тебя богатую наследницу.
— Женитьба? — Эта идея пришла Патрику впервые, и он был склонен отказаться. Ему не хотелось, чтобы кто-то вместо него выбирал ему жену, в особенности король Яков. — Вы умеете отчаянно торговаться, сир. Если вы дадите мне право выбора невесты среди английских наследниц, тогда, я думаю, мы договоримся. Но я хочу, чтобы вы закрепили свое обещание письменно, сир.