Never Back Down 2

Menestrelia

Надеемся на ваши отзывы ;)

========== Часть 68. (В поисках Эда, часть 2) ==========

*Тем временем где-то за чертой небольшого городка в Суссексе, в подвале одного из домов раздался тихий шорох и почти неслышимый никем шёпот:

— Это идиотизм.

— Тихо! Он идет!

— Я на это не подписывался!

— Йозефъ, тише, он же услышит. К тому же, ты сам говорил, что нужно составить полную картину событий. А узнать, что произошло на самом деле, мы можем только так.

— Сидя в старом

сыром шкафу и отбиваясь от крыс?

— Да, Йозефъ, да. Такова цена дотошности. Смирись.*

Пронзительно заскрипели петли двери, ведущей в подвал. Под тяжестью шагов старая отсыревшая лестница издала похожий на стон звук. Раздались громкие, немного неловкие шаги. Хлопок. Судорожный вздох и приглушённое мычание.

— Доброе утро. — Первый голос. Неприятный, мужской, елейный. — Славная была ночка, не находишь?

— Развяжи меня. — Второй голос. Чуть хриплый после нескольких часов молчания, тихий, но твёрдый. — И потрудись объяснить, что это всё значит.

— Развязать? — Хихиканье. — Я разве похож на дурака?

— Больше, чем ты думаешь.

— Послушай, я вовсе не желаю тебе зла. — Вздох. — Просто так сложилось, что мы по разные стороны баррикад, а ты — ценный трофей и неплохая приманка.

— Ах ты сукин сын. — В голосе не было ни капли угрозы, скорее насмешка и презрение. — Правильно, что Марисса никогда тебе особо не доверяла. Не думал, что тебе хватит храбрости, чтобы совершить такой поступок, как похищение, на глазах у Мародёров. Молодец, что сказать. И зачем же я тебе? Лорду своему сдашь?

— Возможно. Но могу предложить альтернативу.

— Это какую?

— Я могу предложить тебе стать одним из нас.

— Пошёл ты, Питер, на… *«Я не буду это записывать! Это просто неприлично!» — «Но для полноты картины…» — «Иди ты, Йозефъ, туда же, куда Питер!» *

— Как грубо. Я предлагаю самое простое мирное решение, а ты меня вот так вот посылаешь.

— С чего ты вообще мне такое предлагаешь? Я — не ты, я ещё знаю, что такое честь и верность, кусок ты крысиного дерьма.

— Потому что из тебя получился бы славный Пожиратель Смерти. Убийство тебе уже не чуждо. — Судорожный вздох. — Я видел, как ты убил одного из наших в Блэк-Лэйке. Ты ни капельки не колебался, а после, как ни в чём ни бывало, продолжил отбиваться от остальных. Прекрасно.

— Ты несёшь полнейшую чушь! — В голосе звенела ярость. — Я не убийца!

— Ты сам пару вечеров назад сознался своей невесте по пьяной лавочке. Думаешь, я не слышал? Слышал. И ты, и она — прекрасные Пожиратели. Немного беспринципности и безжалостности, и вы были бы лучшими из нас. Два монстра.

— *«Это я тоже не буду записывать!»* А если ты думаешь, что тебе это всё с рук сойдёт, то ты ошибаешься. Увидишь, я всем расскажу, что ты из себя представляешь! Как думаешь, кто тебя линчует первым?

— Думаю, никто. Раз так сложилось, ты не вспомнишь ни слова из нашего разговора. А жаль. Я думал, тебе хватит ума бросить брюхатую невесту и не обременять себя всего лишь в восемнадцать лет. Обливиэйт.

* — Довольна?

— Вполне.

— Чудно, а теперь валим. Надеюсь, ей этого хватит.

— Если не хватит, впишет нашу беседу.

—

Ты и наш разговор записала?..*

***

Меня обступила со всех сторон немая неподвижная тьма. В первые мгновения мне казалось, что заклинание не сработало, что я развоплотилась и оказалась всё же в Пустоте. Но тепло, всё ещё трепещущее в моей ладони, которую наяву сжимал Ремус, заставило меня успокоиться. Только после я вспомнила слова Наваждения о том, что в Пустоте нет ничего, даже тьмы и Смерти.

Ноги с гулким стуком коснулись опоры. Я слепо пошарила руками в пространстве и сделала первый несмелый шаг вперёд. Потом ещё один и ещё… С каждым шагом я набиралась больше уверенности и вскоре уже шагала сквозь тьму. Я пыталась звать Эда, и мой голос создавал в пространстве едва заметную рябь, как будто брошенный в воду камень.

Однако когда колебания темноты улеглись, моей щеки коснулся лёгкий холодный ветерок. Ощутимый поток воздуха принёс с собой приглушённый далёкий шум: вой ветра, перестук капель и очень-очень тихий шёпот. Я устремилась на звук, искренне надеясь застать там Эда. Вскоре впереди меня возникло крохотное пятнышко света, стремительно увеличивающееся по мере моего приближения. В голову закрались мысли о свете в конце тоннеля, но их пришлось поспешно отбросить.

В сером свете начали проступать контуры Большого Зала: ряды столов, высокие окна, стол преподавателей, очаг и часы, отмеряющие факультетские баллы. Я ускорила шаг, от другого сна меня отделяла лишь пара ярдов клубящейся тьмы, похожей на туман.

Ворвавшись в Большой Зал, я содрогнулась. Здесь будто бушевала битва. Сквозь разбитые вдребезги окна врывался порывистый холодный ветер, с унылым воем проносясь по помещению. Тут и там были разбросаны целые горки раскрошенных камней — то, что осталось от одной из стен. Очаг обвалился, выворачивая наизнанку кирпичную кладку своего содержимого. Седые лучи вперемешку с дождевой водой пробивались через обширные дыры в высоком потолке. Вода стекалась в лужи, чёрными от сажи и копоти ручейками разбегающиеся во все стороны. Уныло качался на ветру почти сгоревший красно-золотой гобелен над преподавательским столом. Факультетские столы были разбиты в щепки. Более-менее уцелевшие части разбухли от частых дождей и теперь уродливыми карикатурами на самих себя валялись среди луж и щепок.

Подавив нарастающий ужас, я прошла вдоль рядов к учительскому столу. Высокое, похожее на трон, кресло Дамблдора было единственным хорошо сохранившимся предметом в этом ужасающем хаосе. У подножия трона кучей валялись вперемешку изумруды, сапфиры, рубины и алмазы — всё, что осталось от разбитых факультетских часов. На самом троне лежали помятые и лишённые стёкол очки-половинки. Я потянулась к ним и в миг, когда мои пальцы сомкнулись на погнутой дужке, пространство словно вздохнуло.

Я обернулась. Следы разрухи исчезли, словно никогда её и не было. Помещение было погружено в полумрак, разгоняемый лишь серыми лучами, проникавшими сквозь восстановившиеся окна. Вот только вместо столов теперь рядами по Большому Залу тянулись четыре шеренги гробов. Над каждым рядом висели чёрные полотна с вышитым на них серебряной нитью гербом Хогвартса.