Never Back Down 2
Шрифт:
========== Часть 85. (Официально и по всем правилам) ==========
Зал был полон людей. Они переговаривались, волнительно глядя на возвышающуюся в центре клетку. Заключённый в ней человек стоял, низко опустив голову. Чёрные волосы свешивались, закрывая лицо. Испуганный шепоток витал лёгкой бабочкой над ним:
«Убийца. Предатель. Убийца. Чудовище»
— Что происходит? — Пробормотала я.
Раздался стук. На трибуну,
— Продолжаем слушанье по делу Сириуса Блэка, обвиняемого в массовом убийстве сотни маглов, убийстве волшебника и пособничестве Тёмному Лорду. Так как свидетелей со стороны защиты не было заявлено…
— Ваша честь, у нас, вообще-то есть свидетель, — произнёс адвокат — невзрачный серый крысёнок, по ошибке эволюции ставший человеком. — Я вызываю Ремуса Люпина для дачи показаний.
— Рем? — Я обернулась. Ремус, не взглянув на меня, прошёл мимо. Он встал на невысокую трибуну, обратив печальный и уставший взор на собравшихся членов Визенгамота.
— Мистер Люпин, — произнёс судья после того, как были выполнены формальности по установлению личности и напоминании о том, что Ремус должен говорить исключительно правду. — Скажите, вам известно, что произошло в ночь на тридцать первое октября и в течение следующих суток?
— Да, ваша честь, — тихо ответил Ремус.
— Где вы находились в то время?
— Приблизительно до часа ночи я был в Оттери-Сент-Кэчпоул, ваша честь. В доме моих друзей произошёл пожар, я помогал им из него выбраться. После этого я отправился в Годрикову Лощину.
— Что вы делали в Годриковой Лощине?
— Мои друзья… Марисса и Эд Лафнеглы, они узнали, что Поттерам грозит опасность и хотели… предотвратить катастрофу. К сожалению, они опоздали. Эда Лафнегла убил Волдеморт. Когда я появился в Годриковой Лощине, Поттеры, сам лорд и Эд были мертвы. Я нашёл Мариссу без сознания на дорожке около дома Поттеров, забрал её и тело её супруга оттуда и аппарировал.
— Куда же вы отправились, мистер Люпин?
— В дом Уизли. Они предоставили Мариссе и её детям временное убежище.
— Скажите, мистер Люпин, известно ли вам, что мистер Блэк так же был на месте гибели Поттеров? — Встрял адвокат.
— Да. Он прибыл вскоре после меня.
— Вы разговаривали с ним, мистер Люпин?
— Да. Я просил его не делать глупостей и вытащить из завала Гарри. Я не мог остаться — мне нужно было позаботиться о миссис Лафнегл.
— Вы помните, не говорил ли мистер Блэк что-то об убийстве Питера Петтигрю?
— Нет, мистер Блэк этого не говорил. Он был слишком подавлен смертью друзей.
— То есть, он был подавлен? Ни радости, ни ликования?
— С чего бы ему радоваться? — Ремус сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
—
— Тёмный Лорд тоже умер! — ощетинился Ремус. — Вы говорите полнейшую чушь! Я не…
— Мистер Люпин, я напоминаю, что вы в суде и обращаетесь к члену Верховного Визенгамота! — Одёрнул его судья.
— То есть, вы не отрицаете, что мистер Блэк мог быть Пожирателем? — Мигом встрял обвинитель.
— Что? Нет, я не говорил этого! — Возмутился Ремус.
— Но мог им быть?
— Я не… — Молчание. Тяжёлый взгляд из-под чёрных волос. Исполненный горечи вздох. — Я не знаю. Я думал, что хорошо знаю мистера Блэка.
— Ремус, что ты несёшь?! — Не выдержала я. — Ты же знаешь, что он не мог!
Никто не обратил внимания на мой крик. Даже сам Ремус. Я растерянно заморгала.
— Как вы считаете, каковы причины, по которым мистер Блэк совершил массовое убийство?
— Я не знаю, ваша честь, — тихо-тихо сказал Ремус, опустив голову.
— Очевидно, что мистер Блэк был не в себе, — протянул кто-то из присяжных. — Посудите сами, он потерял невесту меньше месяца назад, а следом — двух лучших друзей. А если он и вправду был сторонником Вы-Знаете-Кого, то гибель хозяина могла его окончательно подкосить. На его месте кто угодно тронулся бы умом.
— Ваша честь, я протестую! — вскочила я. — Вы не имеете права называть моего брата невменяемым, пока у вас на руках не будет документа от лекарей из больницы святого Мунго, доказывающего обратного!
На меня не обратили никакого внимания. Даже ухом никто не повёл. Я вновь окликнула судью, но тот меня не замечал. Я рванула, было, вперёд, когда услышала позади себя голос:
— Сядь, дитя. Тебе это только снится.
Я обернулась. Рядом со мной сидела Наваждение. Она с холодным любопытством наблюдала за процессом судопроизводства. Тонкие губы кривились в полуусмешке.
— Сон? — Севшим голосом спросила я. — Снова?
— Эти ваши смертные суды такие смешные. Они никак не хотят видеть очевидную правду.
— Наваждение, это всё сон или на самом деле?
— Ну как сказать, — пожала она плечами. — Для тебя — сон. Для них — реальность. Ты уже такое проходила в хижине и расправе над Пожирателями, помнишь?
— И я ничего не могу изменить?
— Твои показания ничего не дадут, дитя, — отмахнулась она. — Ты же в те дни лежала в забытьи. И сейчас лежишь. А кроме того, что ты не веришь, что твой брат способен на массовое убийство и предательство, ты не можешь ничего сказать.