Never Back Down 2
Шрифт:
Улыбаясь, женщина покачала головой и щёлкнула пальцами. Комната зашлась ярким ревущим пламенем. Джастин чувствовал нестерпимый жар. Пожалуй, он впервые осознал, насколько он смертен в этой башне.
Эд пытался разрубить ударом меча прялку, но меч со звоном раскололся на мелкие кусочки, когда клинок коснулся колеса. Словно возмущённая таким обращением, прялка загорелась. Не прекращая пения, женщина крутанула колесо. Во все стороны хлынули огненные брызги. Закрыв лицо руками, Эд с воплем отшатнулся от прялки. Мантия на нём дымилась.
Песня звучала всё громче и зловещее, пронзая до самых костей. В невероятном
— Охренеть! — не сдержался Лафнегл, перекрикивая рёв пламени, пение и жужжание прялки.
Женщина развела руки в стороны. Стальные спицы колеса вылетели из него и с воем, раскаляясь, поднялись в воздух. Миг они висели в воздухе, после чего с чудовищной скоростью ринулись к парням. Джастин успел увернуться, но Эда за рукав мантии пригвоздило к щербатой стене. Высвободившись из горящей формы, которую, откровенно говоря, давно стоило снять, Эд взвыл:
— Чёртова ведьма! Чёртова прялка! Чёртова песня!
В ответ ведьма махнула исполинскими крыльями, сбив обоих друзей с ног. Джастин не почувствовал боли, но видел, как на почерневшей руке проступил чудовищный ожог. Эд взвыл, на его левой щеке горела багровая полоса. С руки его каплями стекало синее пламя.
— Эд, нет! — поспешно вскрикнул Джастин, осознав, что он собрался делать.
— Отвлеки её! — дрогнувшим голосом бросил Эд, устремляясь к прялке, от которой тянулась алая нить.
— Отвлечь? Как? Спеть ей или сплясать?!
— Да хоть балладу спой!
— Умник, — буркнул Джастин. – Эй, страшила, я здесь!
Ведьма обратила на него взгляд полыхающих глаз, размахивая хлыстом. Всего секунды хватило, чтобы Эд, метнувшись к прялке, схватился за огненную нить. Алое пламя стремительно синело, нить рассыпалась, когда становилась голубой. Крылья, синея, остывая, исчезли. Песня оборвалась недоумённым вздохом, колесо тут же остановилось.
— Хватай веретено! — сквозь зубы прорычал Эд.
Джастин подобрал упавшее веретено. В миг, когда ведьма рухнула на прялку, Джастин вонзил острое веретено ей в грудь. Остриё напоролось на что-то твёрдое, раздался треск. Взвыв, ведьма рассыпалась чёрным пеплом. Лишь на острие веретена остался треснутый Кристалл Души.
— Ангел. Она была Ангелом, — выдохнул Джастин, разглядывая кристалл.
Его прервал судорожный стон. Джастин обернулся. Эд, рухнув на колени, рассматривал дрожащие ладони. Приблизившись, Джастин увидел багровые кровавые ожоги. Сквозь стиснутые зубы Эд выл, словно раненый зверь, судорожно сжимая и разжимая пальцы. По щекам Лафнегла катились слёзы.
— Ну вот, вы убили мою пряху. Какая досада, — раздался голос Исиды. – Но, признаюсь, это было красиво.
— Исцели его, — попросил Джастин, сам не ведая, почему вообще просит.
— Зачем? Он получил раны по собственной глупости. Не хватило ума погибнуть, вот пусть и расплачивается.
— Госпожа, прошу вас! — взмолился Джастин.
— Оставь, Джас, — прохрипел Эд. — Притащи мантию, перемотаем руки и пойдём дальше.
— Но…
— Не помру,
Пока Джастин лоскутами мантии оборачивал ладони Лафнегла, помещение стремительно менялось. Исчезли обгоревшие половицы, на смену им появилась мраморная плитка. Вместо почерневших стен выступали белые колонны. В противоположной стене появилась высокая дверь.
Эд тяжело поднялся на ноги. Пошатываясь, он направился к двери. Джастин старался не отставать. Лафнегл болезненно вскрикнул, схватившись по привычке за ручку двери, пришлось Джастину открывать двери самому, пропуская раненного друга. Однако, шагнув следом во второе помещение, Джастин понял, что Эда здесь нет.
— Командная игра это, несомненно, прекрасно, — вновь раздался голос Исиды. — Но развести вас по разные стороны было бы гораздо интереснее, не находишь?
Джастин понял, что остался совершенно один. Наедине с Исидой, Чумой и собственными страхами, глубокими, как старая рана.
Продолжение следует…
========== Часть 26. (Шаг пятый. Исида) ==========
Эпизод 3. Кошмары
Как только захлопнулась дверь, Эд понял, что остался совсем один. Он хотел, было, вернуться, но никакой двери не было и в помине. Пути назад не было, пришлось идти дальше. Коридор заворачивался, словно обнимая башню, поднимался плавной спиралью. Подъём давался Эду тяжело. Густой ядовитый воздух стискивал лёгкие, ноги быстро устали и вскоре гудели, словно налитые свинцом, обожженая щека сильно саднила. Обе ладони, обожженные нитью почти до кости, горели адской болью. То и дело Эд поднимал ладони, старательно изучая пропитавшиеся кровью лоскуты мантии, которыми они были обвязаны. Каждое движение пальцев было невыносимо, Эд ловил себя на том, что ему хочется скулить, словно побитому щенку.
Внезапно коридор оборвался, уперевшись в очередную дверь. Эд остановился, переводя дух. Что его там ждёт? А главное, как он будет справляться? Он безоружен, ранен, при нём нет ни магии, ни какой-нибудь завалящей дубинки. Ни-че-го. Только четыре символа на запястье – всё, что осталось от татуировки Ока, — и тонкие серебристые ниточки, которые то и дело мелькали, когда он поворачивал руку.
На раздумья мало времени. Судя по часам, у него оставалось около получаса. Судорожно дёрнулись от волнения пальцы. Глубоко вздохнув, Эд плечом толкнул дверную створку.
Зал был похож на самый первый. Те же колонны, тот же колодец и тонкий фиолетовый луч, струящийся снизу. Никого не было здесь, кроме него самого. Настороженно озираясь, Эд сделал несколько шагов вперёд и…
***
Будильник адски верещал, вгрызаясь в мозг омерзительным звуком. Оторвав голову от подушки, он взглянул на это пластмассовое исчадие ада. Шесть тридцать. Выключив будильник, Эд перевернулся на другой бок. Вторая половина кровати была уже пуста. Недовольно сморщившись, он прошипел ругательство. Словно отвечая ему, заныла язва на левой ноге. Эд попытался сесть на кровати. Спина затекла от лежания на неудобном матрасе. Какой чёрт дёрнул купить её этот грёбаный матрас? Которую ночь от него у Эда болит спина.