Never Back Down 2

Menestrelia

Я опустила глаза. Весть о его гибели я приняла слишком равнодушно. Сперва не было времени расстраиваться — мы пытались отбиться от Лорда и Ищейки. А потом уже было как-то поздно. Это грызло меня, я корила себя за равнодушие, но ничего не могла поделать. А что тут сделаешь? Биться головой об стену не было смысла, это не вернуло бы Джастина.

— Он погиб, как герой, — опустив глаза, сказала я. — Он закрыл Ловушку, пожертвовал собой…

— Я отправился туда, чтобы вытащить его.

— Ты не мог ничего сделать.

— Именно. Я стоял и смотрел, как он

разбивает Кристалл. Он остался в руках Исиды, он предал её. Я боюсь представить, что она с ним сделала прежде, чем убить.

— Всё могло быть гораздо хуже.

— Как?

— Ты мог погибнуть, — прошептала я, смахивая слёзы. — За минувшие четыре часа я была на грани истерики, я успела несколько раз похоронить вас обоих. Я каждый раз с замиранием сердца следила за нитями, опасаясь, что они исчезнут. — Эд посмотрел на меня. — Я не знаю, что бы я делала, если бы ты погиб, я не знаю, что…

Я запнулась, опустив голову. Что тут ещё скажешь? Эд поднялся со своей кровати и присел рядом со мной. Я положила голову ему на плечо, едва не помирая от облегчения. Вот он. Тёплый, материальный, настоящий, сидит рядом со мной, я слышу его дыхание, голос, чувствую его тепло. Я не простила бы себе, если бы не смогла его удержать. Я не простила бы себе, если бы он там погиб.

— Я же обещал, что не оставлю тебя, — тихо сказал он, касаясь губами моих волос. — К тому же… не всё же тебе своей шкурой рисковать, верно? Поверь, ты столько раз была на грани жизни и смерти, а я беспомощно за этим наблюдал…

— Постараюсь больше не совершать такой оплошности, — улыбнулась я, смахивая слёзы. — Я люблю тебя, голова ты садовая.

— Я тоже тебя люблю, — усмехнулся Эд, целуя меня в макушку. — Знаешь, в какой-то момент Исида заставила меня думать, что мы проиграли. Я был старым, больным, беспомощным и женатым на Марлин.

— Ужас какой, — хмыкнула я.

— Но тебя я потерял. В том видении мы не смогли найти спасение от твоего контракта. Ты вышла замуж за Ищейку, а я навсегда тебя потерял…

— Полагаешь, таким будет наше будущее? — с замершим сердцем спросила я.

— Нет. Даже если Исида и показала мне возможное развитие моей судьбы, я костьми лягу, чтобы изменить её. Мы должны найти способ разорвать твой контракт.

— Должны, — нахмурилась я. Какая-то мысль не давала мне покоя. — Но мы не смогли ничего найти даже в семейной библиотеке.

— Спросим Дамблдора?

— Нет, не за чем его впутывать.

Я пыталась вспомнить о чём-то. Что-то, давно забытое. Кто-то. Кто-то, кто давал мне советы. Кто-то, кто знает об этом больше меня. Старая знакомая. Старая знакомая в старой хижине. С неизменной ироничной улыбкой и чашкой чая.

Наваждение.

***

Ищейка в исступлении лупил железным прутом посиневший кусок мяса, полчаса назад бывший мистером Дереллом. Багровые полосы рассекали плоть пленника, уже оставившего попытки стонать. Белая рубашка Ищейки пестрела алыми каплями крови. Стиснув зубы, он остервенело снова и снова заносил прут над мужчиной, вымещая гнев, разливавшийся ядом в груди. Из хриплого патефона лился бодрый

джаз. Под конец очередной песни, Ищейка отступил от скулящего куска мяса, отшвырнул в сторону прут и рухнул в кресло, потянувшись к стакану с виски.

— Ты ведёшь себя, как ребёнок, — флегматично подметила Кларисса. Она сидела на столике с инструментами, покачивала ногами и перебирала пластинки в стоящем на коленях ящике. — Мальчику не досталась игрушка, мальчик бесится.

— Хочешь занять его место? — прорычал Кьялар, указав бокалом на мистера Дерелла, который потерял сознание.

— Обойдусь, — фыркнула Кларисса. — Мне одно непонятно: неужели ты не просчитал, что туда заявится Дамблдор? Не верю.

— Она почти была у меня в руках, — выдохнул Ищейка, отставляя бокал. Он потянулся к висящей на соседнем кресле жилетке и вытянул из внутреннего кармана портсигар. — Я знал, что Дамблдор заявится, это было вполне предсказуемо.

— Так в чём проблема? — Кларисса уже отставила в сторону ящик и теперь крутила в руках опасную бритву. Ей нравился этот предмет. Острый, лёгкий, элегантный… прекрасно режет глотки разным графиням. — Как ты умудрился упустить шкатулку?

— Нас дезинформировали о количестве Пожирателей, — закуривая, ответил Кьялар. — Мы рассчитывали на дюжину, а не на три десятка. Пока отбивались, старик успел забрать девчонку со шкатулкой. А мне интересно, где пропадала ты, душа моя. Среди прихвостней лорда я тебя не видел.

Пряча улыбку, Кларисса взяла со столика щипчики.

— Гуляла. Что? Благородной донне нельзя совершить променад, пока Тёмный лорд огребает от Министерства Магии? Я маленький человечек без магии, куда мне в вашу заварушку соваться?

— От тебя несёт дымом, благородная донна, — фыркнул Кьялар, в который раз подливая виски в бокал. — Что ты сожгла?

— Ничего я не жгла, — надулась Кларисса. — Пироманией я больше не увлекаюсь, от ваших зажигалок толку мало. Скажи-ка мне лучше, зачем тебе эта шкатулка? Ты из-за неё так бесишься, словно эта штука сможет избавить тебя от необходимости бегать от Смерти.

— Долгая история, — просто ответил Кьялар, затянувшись.

— У нас полно времени, пока твой очередной заказ в себя приходит, — пожала Кларисса, вновь потянувшись к пластинкам.

Кьялар сделал глоток. Виски обжигал горло, но удивительно прояснял мысли. Память услужливо рисовала ему серую пустошь и чёрные силуэты.

— Я был там, — произнёс он, когда Кларисса сменила пластинку на патефоне. Теперь по подвалу заброшенной фабрики разливалась мелодичная семнадцатая соната Бетховена. — Когда я был подростком, меня затянуло в Ловушку Исиды. Я провёл там около недели. Мерзкое место. Уныние там можно пощупать руками, увидеть в ветре. Люди, пустоголовые недоумки, блуждают по бескрайней пустоши, да всё мечтают, когда придёт герой, чтобы их спасти. Ангелы — порождения Чёрной Чумы — чуть что — тыкают вилами, чтобы не расслаблялись. В конце концов, мне это надоело. Я разузнал кое-что у местного умника и отправился на поиски Башни, откуда Исида управляла тем измерением.