Nevermore
Шрифт:
— Ах! — вскричала вдова. — Вижу, вы обратили внимание на одно из украшений моей коллекции. Возьмите шар в руки. Встряхните его легонько.
По этому приказу я обеими руками поднял бесценное произведение искусства и осторожно потряс. Внутри сферы вихрем закружились мелкие белые кристаллики, как будто на горную деревушку обрушилась яростная зимняя метель!
— Ах, чтоб меня! — крикнул в восторге полковник Крокетт, не сводя глаз с этой редкостной иллюзии.
— Чудо, не правда ли? — сказала вдова. — Капитан, то есть мой
— Настоящее чудо, — согласился я, осторожно возвращая на место дорогую безделушку.
— А теперь, — произнесла вдова, складывая свои белые, пухлые ручки на просторном лоне, — расскажите мне о вашем деле, не томите дольше! Я прямо-таки лопаюсь от любопытства.
Подавшись вперед, я посмотрел вдове прямо в глаза и спросил:
— Знакомы ли вы с миссис Эльмирой Макриди?
Этот неожиданный вопрос на миг лишил вдову дара речи.
— Самую малость, — ответила она наконец. — Много лет назад мы были знакомы. Конечно, мне известно об ужасной судьбе, постигшей эту несчастную, я читала в газете жуткие подробности убийства. — Она осторожно покачала головой из стороны в сторону, причем многочисленные подбородки угрожающе заколыхались. — Стыд и позор, что полиция до сих пор не может найти преступника! — прибавила она, досадливо щелкнув языком.
— Именно эта задача и привела нас сюда! — вмешался полковник.
Выражение глубочайшего недоумения проступило на лице вдовы. Рот широко раскрылся, маленькие глазки расширились приблизительно до размеров гладких бусин из оникса, которые уроженцы древнего Шумера использовали в качестве магических талисманов.
— Что вы имеете в виду? — выдохнула она.
— Позвольте прояснить, — вызвался я и вкратце перечислил всю совокупность таинственных и тревожных обстоятельств, сопутствовавших смерти миссис Макриди, опустив лишь те страшные детали, которые причинили бы моей немолодой слушательнице напрасное удручение. Свой рассказ я завершил вопросом: — Заключен ли для вас в слове «NEVERMORE» какой-либо смысл?
Черты ее лица стянулись в гримасе напряженного размышления, и вдова с минуту молчала, прежде чем ответить:
— Ничего не приходит в голову.
Этот огорчительный, хотя и не вовсе непредвиденный ответ вызвал у меня протяжный вздох.
— И все-таки не пойму, — продолжала вдова, — каким образом все эти неприятности затрагивают меня.
— Более четверти века тому назад здесь, в Балтиморе, в театре на Фронт-стрит была поставлена величественная (хотя порой ее излишне утрируют на сцене) трагедия Уильяма Шекспира «Король Лир», и моя мать играла роль целомудренной Корделии. Ветхий, рассыпающийся на части обзор этого спектакля сохранился в числе драгоценнейших моих сокровищ. Изучая его, я с изумлением обнаружил, что все три жертвы, которые постигла столь страшная — столь немыслимая— участь, присутствовали на той давней премьере. — Я остановился на миг и выразительно посмотрел на вдову. — На этом представлении присутствовали и вы,
— Но ведь это же только совпадение! — взвизгнула она.
— Может, и так, — вмешался Крокетт, — но лучше заранее принять меры.
— Принять меры? — переспросила миссис Никодемус. — Какие меры?
— Прежде всего, — заговорил я, — вы должны с чрезвычайной бдительностью относиться ко всем посетителям. Лишь самых близких знакомых следует допускать в дом до тех пор, пока не будет схвачен зачинщик всех этих бедствий.
Реакция вдовы на этот совет оказалась удивительной даже для этой особы: прикрыв пухлой ладошкой рот, она испустила негромкое фырканье,словно мне удалось отмочить остроту.
— Что тут такого забавного? — возмутился полковник.
— Через несколько дней, — с кокетливой улыбкой отвечала она, — более сотни моих близких и дальних знакомых соберутся в этом доме!
— Как? Почему? — Это неожиданное заявление окончательно сбило меня с толку.
— В субботу вечером состоится мой ежегодный маскарад.
— Отмените его! — решительно приказал я.
— Невозможно! — вскричала вдова. — Маскарад у Никодемусов празднуется каждый год на протяжении двух десятилетий. Не может быть, чтобы вы об этом не слышали.
Разумеется, хоть я и не подозревал, что срок очередного мероприятия так близок, каждый житель нашего города осведомлен о достославном карнавале,который справедливо относят к наиболее важным событиям светского сезонав Балтиморе.
— Черт меня побери! — взорвался Крокетт. — Напустить полный дом народу в масках — ничего глупее в жизни не придумаешь. Да вы просто напрашиваетесьна неприятности.
Этот упрек вынудил вдову на некоторое время погрузиться в раздумье, но озабоченное выражение лица вскоре сменилось радостным, как будто ее постигло внезапное озарение.
— Придумала! — воскликнула она и торжествующе захлопала в ладоши.
— Да? — спросил я, подавшись вперед.
— Вы оба придете на праздник со всеми остальными гостями, — весело пояснила вдова. Мы с полковником уставились на нее как громом пораженные, но она уверенно продолжала: — Вот видите? Идеальное решение! Нет нужды отменять праздник — я буду под вашей защитой. — И с широкой улыбкой добавила: — Какая беда может со мной приключиться, когда рядом будут два таких ангела-покровителя?
О заключительной части визита ничего интересного сообщить не могу. Тоби принес поднос с чаем и пирожными, мы с полковником отведали эти лакомства, причем наша хозяйка проглотила с полдюжины пирожных, прежде чем я справился с первым, продолжая при этом настаивать, что ее благополучие и самая жизнь зависят от нашего согласия присутствовать на маскараде. В конце концов мы уступили ее требованиям и, уточнив день и час, на который было назначено увеселение, поблагодарили за оказанное нам гостеприимство и откланялись.