Невеста

Уикхем Маделин

Джеймс и Александр сидели в кухне: пили бренди и ждали, пока Оливия закончит разговор по телефону.

– Кстати, вот готовые,– неожиданно сообщил юноша и достал из сумки толстый коричневый конверт.– В домашнем интерьере.

– Что это?

– Посмотрите.

Джеймс Хэвилл отставил бокал, открыл конверт и извлек пачку глянцевых черно-белых фотографий. Молча взглянув на первую, он медленно просмотрел остальные. На всех фото была Милли – огромные сияющие глаза, очертания лица в мягких полутенях, сдержанный блеск кольца, отчетливо

видного в уголке возле рамки.

– Потрясающе,– оценил – Джеймс.– Отличные фотографии.

– Спасибо,– небрежно бросил Александр.– Я тоже ими доволен.

– Конечно, она очень красива,– прокомментировал Джеймс,– и всегда хорошо получается на фото, но дело не только в этом.– Он снова взглянул на верхний снимок.– Тебе удалось запечатлеть глубину души Милли. Она выглядит… загадочно.

– Она выглядит как женщина, у которой есть тайна.

Александр сделал глоток бренди.

– Ты поэтому подначивал ее? Чтобы добиться необычных снимков? – догадался Джеймс.

– Отчасти да. А отчасти потому,– пожал плечами фотограф,– что я гадкий извращенец и получаю от этого удовольствие.

– Не учитывая последствий?

– Я не предполагал, что будут какие-либо последствия,– серьезно произнес Александр.– И уж точно не думал, что Милли запаникует. Она казалась такой… уверенной в себе.

– Может, она и выглядит сильной, но на самом деле Милли очень хрупкая натура.– Джеймс помолчал и прибавил: – Как и ее мать.

Мужчины посмотрели на Оливию, которая в этот момент вошла в кухню.

– Ну,– мрачно поинтересовался Джеймс,– ты поговорила с каноником Литтоном? Это Эсме ему донесла?

– Бестолковый мальчишка-викарий молчит, как рыба! – воскликнула Оливия с искоркой былой живости.– Представляешь? Заявил мне, что не вправе разглашать конфиденциальную информацию и что каноник Литтон занят и не может подойти к телефону. Надо же, занят!

– Чем именно он занят?

Оливия шумно выдохнула, и по ее лицу промелькнуло странное выражение.

– Репетирует церемонию венчания. С другой парой, у которой свадьба назначена на завтра. Тут мы бессильны,– помолчав, добавила она и налила себе порцию бренди.

– Не думаю,– возразил Джеймс.– Можно пойти в церковь и все выяснить.

– Как, прервать репетицию свадьбы? Ты шутишь, Джеймс?

– Нет, не шучу. Если моя кузина предала Милли и умышленно расстроила ее свадьбу, я должен об этом знать.– Он отставил в сторону бокал.– Оливия, встряхнись! Где твой боевой дух?

– Ты серьезно? – переспросила Оливия.

– Предельно,– подтвердил ее муж.– И кроме того,– он бросил взгляд на Александра,– это может оказаться весьма интересным.

Когда в дверь позвонили, Саймон сидел у окна в своей спальне и пытался читать книгу. По его телу прокатился нервный спазм, он вскочил на ноги и отбросил книжку. Это Милли. Это наверняка Милли.

Он вернулся от Эсме, полный счастливой уверенности, бурлившей в нем, как весенние

воды. Накануне вечером Саймон испытал потрясение, боль и гнев. Сейчас ему казалось, что в жизни опять засветило солнце. Он сделал первый шаг, чтобы помириться с Милли. Как только она отзовется, он еще раз попросит прощения и сделает все возможное, чтобы загладить возникшую между ними трещину. Он терпеливо дождется, пока она оформит развод, заново устроит свадьбу, начнет жизнь с чистого листа.

И вот наконец она пришла…

Саймон спустился по широкой лестнице, улыбаясь во весь рот, и поспешил по коридору. Не успел он дойти до середины, как дверь кабинета открылась и оттуда вышел Гарри. Он смеялся и оживленно жестикулировал, общаясь с кем-то в кабинете, а в руке держал бокал виски.

– Не беспокойся,– опередил его Саймон.– Я сам подойду.

– Привет,– удивленно обернулся Пиннакл-старший.– Ты кого-то ждешь?

– Это, наверное, Милли.

– А-а,– протянул Гарри.– Тогда не буду мешать.

Саймон улыбнулся отцу и машинально заглянул в приоткрытую дверь кабинета. Странно, ему почудилось, что у камина он заметил женскую ногу. Разбираемый любопытством, Саймон вопросительно посмотрел на Гарри. На несколько секунд тот задумался, а затем распахнул дверь кабинета настежь.

У огня сидела Изабел Хэвилл. Саймон уставился на нее, раскрыв рот.

– Ты ведь знаком с Изабел? – бодро уточнил Гарри.

– Конечно. Привет, Изабел. Что ты здесь делаешь?

– Пришла поговорить о свадьбе,– замявшись, ответила она.

– Неправда,– сказал Гарри.– Не ври мальчику.

– Гм,– растерялся Саймон.– Если…

– У нас есть для тебя новость,– объявил Пиннакл-старший.– Хотя, возможно, сейчас не самый удобный момент…

– Далеко не самый удобный,– решительно перебила его Изабел.– Кто-нибудь откроет дверь?

– Что за новость? – Сердце Саймона заколотилось.– Насчет Милли?

– Нет,– вздохнула Изабел.

– Не совсем,– добавил Гарри.

– Гарри! – Изабел, похоже, начала злиться.– Саймону сейчас совсем неинтересно слушать об этом.

– Слушать о чем? – еще больше забеспокоился Саймон.

В дверь снова позвонили. Саймон перевел взгляд с отца на Изабел: девушка незаметно погрозила Гарри пальцем, а он лукаво ей улыбнулся. Глядя, как эти двое общаются на своем тайном, безмолвном языке, Саймон вдруг все понял.

– Подойдите к двери, хоть кто-нибудь! – воскликнула Изабел.

– Я открою,– сдавленно произнес Саймон.

Изабел метнула на Гарри сердитый взор.

– Послушай, я не хотел…– виноватым тоном начал Гарри.

– Все нормально,– бросил Саймон, не оборачиваясь.

Он подошел к парадной двери и неуклюже, нервно толкнул ее. На пороге стоял незнакомец – высокий, хорошо сложенный мужчина с золотистыми волосами, в свете фонаря обрамлявшими его голову, словно ореол, и с воспаленными голубыми глазами, в которых застыло затравленное выражение.