Невеста
Шрифт:
– Предположим, – посмотрел зэку прямо в глаза Фрол. – Что из того?
– Послушай меня, старика, и прожекторами-то своими не сверкай, – как ни в чем не бывало продолжал вещать Седой. – Времена сейчас не те. Да и ты не молодеешь. Не нужно было перед авторитетами такими словами разбрасываться.
– К чему клонишь, Седой? – прошипел Фрол.
– Не в ту войну ты ввязался. И вряд ли на коне окажешься.
– Это уж не твоя забота.
– Оно понятно, – вздохнул старик. – Ты – правильный вор, Фрол, но против системы переть бесполезно. Поверь
Фрол поднялся и приблизил к зэку свое раскрасневшееся от гнева лицо.
– Седой, здесь и так много ушей. Но тебе я скажу. Пока эта мразь, что подставила под нож мою сестру, гуляет на воле, пьет и жрет, сука, я спать спокойно не буду. У меня никого, кроме нее, не было. И я буду последним чмырем, если не выйду и не накажу падлу. Уяснил?
Старый зэк закряхтел. Разговор был бессмысленным – Фрола не переубедить, и каждый из них остался при своем. А с другой стороны, и вправду, чего он лезет в чужой огород? Фролу скоро на волю, вот пускай сам своей свободой распоряжается. А Седому, видать, в этих стенах смерть встречать.
Не повезло
Прошло три дня. За это время Кристину вызвали на допрос лишь однажды, и на этот раз она отправилась к следователю одна, против чего Павлов, собственно, не возражал. Единственное, он просил ее не задерживаться – вечером их ждал в гости Шамиль, старый и верный друг Павлова. Повод для встречи был приятный – Шамиль разменял старую квартиру, переехал в новенькую просторную «трешку» в только что построенном доме и все время обещал позвать Артема на новоселье.
Борис Егорович Сорокин встретил Кристину как старую знакомую, чем она была немало удивлена. Он неторопливо расспросил ее о всяких несущественных мелочах, предложил чаю и, лишь когда Кристина недвусмысленно дала понять следователю, что время ее ограничено, вздохнув, приступил к допросу.
Собственно, во время допроса следователь ничем особенно не интересовался, практически под копирку переписал объяснения Кристины, которые она давала еще в первый день. Она мельком пробежалась глазами по напечатанному тексту и поставила свою подпись на протоколе.
– Вы, кстати, можете потребовать признать вас потерпевшей, – заявил Борис Егорович, забирая у Кристины протокол допроса.
– А с кого мне ущерб взыскивать? – фыркнула Яснова. – Вы, простите, хоть узнали, откуда этот сумасшедший взялся?
– Разумеется, – улыбнулся следователь, но эта улыбка не очень понравилась женщине, было в ней что-то фальшивое. – Тарасов Роман, двадцать шесть лет от роду, безработный. Состоял на учете в наркологическом диспансере. Примерно за час до визита в ваш клуб он серьезно ранил ножом пенсионерку у себя в подъезде. К счастью, женщина осталась жива.
– Боже! – пробормотала Кристина.
– Так что, судя по всему, в его действиях не было конкретного умысла, и вам просто не повезло. Считайте, что у вас был неудачный день.
Кристина вспомнила нож, которым размахивал у ресепшен этот псих, и почувствовала, как по
– Может, все-таки чайку? – снова выдавил из себя улыбку Сорокин, но она отрицательно покачала головой.
На столе у следователя зазвонил телефон. Борис Егорович вытер вспотевший лоб платком и взял трубку.
– Да. Конечно, – отрывисто произнес он. После недолгого молчания, уже тише, добавил: – Хорошо.
Кристина завороженно смотрела на этого плотного мужчину, отчаянно вытиравшего катящийся градом пот, и пыталась понять, что же ей кажется странным. Ответ нашелся сам – кондиционер. В кабинете вовсю работал кондиционер, а Сорокин потел, как в бане.
«Он волнуется», – пронеслось в голове у Кристины, и она крепко сжала пальцы в кулаки, так что ногти впились в ладони. Эта сальная улыбочка, разговоры ни о чем, чай-кофе…
Теперь она была готова поклясться, что Сорокин из кожи вон лез, чтобы на какое-то время удержать ее у себя в кабинете.
– Скоро станут известны результаты экспертизы, – заговорил следователь, глядя в окно. В коридоре послышались гулкие шаги, и он нервно забарабанил пальцами по столу.
– Я свободна? – поинтересовалась Кристина, пытаясь сохранять спокойный тон, и поднялась со стула.
Борис Егорович собрался что-то сказать, но тут в кабинет вошли двое мужчин. Один из них был одет как полицейский, второй – в гражданской одежде, однако непроницаемое лицо и колючий, настороженный взгляд выдавали в нем представителя силовой структуры.
– Гражданка Яснова? – спросил он, причем вопрос прозвучал скорее как утверждение.
– Да, это я, – упавшим голосом произнесла Кристина.
– Я из Следственного комитета. Управление по расследованию особо важных дел, майор Сизов. Вам придется проехать с нами.
– Следственный комитет? – переспросила Кристина сиплым голосом – у нее моментально пересохло в горле. – Зачем я понадобилась Следственному комитету?
– Вам все объяснят, – уклонился от прямого ответа майор. – Пожалуйста, идемте. – С этими словами Сизов осторожно и в то же время решительно взял женщину за локоть. Кристина молча встала, чувствуя, что перед глазами все поплыло.
Артем озабоченно поглядывал на часы. Кристина обещала нигде не задерживаться, но прошли все мыслимые и немыслимые сроки, а ее все не было. Шамиль тоже задергал его постоянными звонками, и Павлов, не вдаваясь в подробности, был вынужден сказать, что сегодня они уже вряд ли приедут.
Он быстро разыскал номер телефона Сорокина и уже через минуту разговаривал со следователем.
– Она задержана, – услышал Артем, и ему показалось, что он ослышался.
– Не понял, – только и смог сказать он. – За что, позвольте узнать, господин следователь?
– Это мне неизвестно, – равнодушно отозвался Борис Егорович. – Могу лишь сказать, что вашей подопечной заинтересовались в Следственном комитете, и ее увезли.
– Почему вы не дали ей возможности позвонить? – резко спросил Павлов.