Невезучие
Шрифт:
Князь Елизар гневно пыхтел, аршинными шагами меряя узорчатый ковер, устилавший пол главной палаты. Дородный первосвященник, давно уже замучавшийся вертеть головой вслед порывистым движениям свого государя, устало опустился на скамью, с натужным кряхтением потирая жирную шею. Да уж, спорить со вспыльчивым монархом, это тебе не послушным прихожанкам подолы на голову заворачивать, тут одними посулами и благословениями не отделаешься. К тому же тяжеленное парадное облачение, вздетое по случаю бракосочетания княжны Рогнеды, ничуть не способствовало успешному проведению негаданной противоостеохондрозной
– Это ты во всем виноват, Никодим! – разъяренно шипел самодержец, тоже порядком запыхавшийся от своей бестолковой беготни. – С твоей дурной подачи богомаз Фрол все понял неверно и слишком прямолинейно воспроизвел на стене храма содержание заказанного ему эпического полотна «Голубые дали»… Вот и пришлось непотребную фреску срочно соскребать, а само святилище закрывать на реставрацию…
– Помилуй, государь-батюшка! – возмущенно всплеснул руками несчастный волхв, шокированный столь явным поклепом. – А не ты ли сам выдал бесстыжему Фролке аванс в виде штофа крепчайшего гномьего самогона? Откуда ж там было благолепию-то взяться?
– Молчать! – взбешенно рявкнул монарх. – Не сметь мне перечить! А не то я вас всех в поруб посажу – и тебя, и Фрола…
– И кто же тогда княжну венчать станет? – елейным голоском вопросил смиренник Никодим, усмехаясь хитро и злокозненно. – Али Ерофил?
– У-у-у, вражины треклятые!.. – тоненько и совсем не державно взвыл окончательно отчаявшийся государь. – Уйду я от вас, злые вы все! Мне государственная ноша уже вот где сидит! – Он выразительно постучал ребром ладони по своему крепкому загривку, густо заросшему курчавыми седыми волосами. – Уж лучше я в монастырь какой благонравный постригусь, доживать свои дни в тиши да умиротворении, чем продолжу этим приютом для умалишенных командовать, коий по ошибке Красногорьем прозывается…
– А и уйди, батюшка! – угодливо поддакнул молчавший до сих пор чародей Ерофил. – И я с тобой вместе отбуду. Вон, взять, к примеру, женский монастырь королевы Смерти в излучине реки Лыбедь, что в Белоозеро впадает. Обитель тихая, спокойная и благочестивая. Чем не приют для двух отвергших суетный мир смиренных схимников?
– А-а-а, – язвительно протянул Никодим, – не тот ли это печально знаменитый святой уголок, в котором позапрошлым летом после твоей инспекции каким-то чудом пять младенцев народилось?
– Брехня! – протестующе взревел чародей, заливаясь предательским румянцем. – Да все служители Смерти, к твоему сведению, дают нерушимый обет безбрачия!
– Ну-ну, – насмешливо поддел волхв. – Свежо предание, да верится с трудом. Поздно теперь импотентом притворяться…
– Да уж конечно, мне до твоего притворства слабо! – запальчиво выкрикнул Ерофил. – От импотенции, к твоему сведению, еще никто не рождался, правда, никто и не умирал, как от ваших лекарств!
– Не ври! – в свою очередь бурно возмутился Никодим, тоже напрочь забывая и о проблемах с храмом, и о предстоящем венчании княжеской дочери. – Мы лечим во славу богов и грехи так же отпускаем…
– Грехи, говоришь… – нехорошо прищуриваясь, протянул Ерофил, обеими руками поудобнее перехватывая свой увесистый посох и принимая позу опытного бойца. – То-то у Маньки-вдовы
– А-а-а! – пронзительно завизжал волхв, мгновенно исцелившийся от ломоты в шее и хищно закружившийся вокруг давнего недруга. – Подло это – чересчур сурово слабость мужскую осуждать, там в экстазе все приключилось…
– В экстазе? – мстительно не поверил Ерофил. – А Манька клянется, мол, в сарае!
– А ты докажи сначала, что тот нагулыш мой! – разъяренным жеребцом притопнул волхв.
– Щаз, разбежался и кинулся доказательства искать. А может, тебе еще и ключ от хаты выдать, где девки визжат?! – упрямо нагнул голову чародей.
– Какие тебе еще девки? – ревниво парировал блудливый первосвященник. – Ты же сам минуту назад признался, что импотент и посему не ведаешь утех плоти!
– Уймись, боров раскормленный! – оскорбился Ерофил. – Типа, ты много знаешь. Да на самом деле то, что у тебя оргазмом считается, просто бронхиальная астма!
Внимательно следивший за перебранкой князь удивленно приподнял бровь, кажется тоже сделав для себя какие-то неожиданные и весьма неприятные выводы.
– А ты не строй из себя умного, – между тем продолжал наступать волхв. – Я-то свою организму получше тебя знаю…
– Умный всегда во всем сомневается, – язвительно хохотнул служитель Смерти, – и только идиот уверен в чем-то полностью…
– Ой ли? – чутко встрепенулся князь. – Вы за это поручитесь?
– Абсолютно! – наперебой, стараясь перекричать друг друга, заголосили священники, а потом поняли, что выставили себя на посмешище, оскорбленно взвыли и бросились в драку.
С громким треском столкнулись крепкие посохи и не менее крепкие лбы… Повинуясь жесту князя, рынды побросали топорики и кинулись разнимать сражающихся.
– Ох и надоели же вы мне, несвятые отцы! – осуждающе покачал головой князь, печально опускаясь на ступеньку трона. – Да от вас проблем больше, чем от всех гулящих девок в веселом квартале! Нет чтобы о делах государственных радеть…
Разнятые поединщики нехотя разбрелись по углам, подсчитывая боевые ранения в виде синяков, шишек, ссадин и сильно попорченных парадных одеяний. Государь намеревался продолжить воспитательную проповедь, как вдруг дверь княжеских палат торжественно распахнулась. На пороге стоял один из эльфов.
– Его светлость лорд Денириэль просил сообщить, что, согласно обычаям клана Белой розы, венчание должно состояться не в храме, а на открытом пространстве и при большом скоплении народа. Так чтобы каждый житель столицы мог засвидетельствовать правильность проведения обряда.
– Ну слава Аоле! – с облегчением всплеснул руками безмерно обрадованный государь. – Ерофил, хватит кукситься! А ты, Никодим, чего расселся? Ну-ка живо мобилизуй своих адептов и выноси алтарь богини на двор! – Он вскочил на ноги и радостно заплясал на месте, лихо похлопывая ладонями о голенища сапог. – Боярин Акакий, поди узнай, готова ли невеста. Быстро скликайте княжичей да сгоняйте народ на наш двор! Хватит из пустого в порожнее переливать, пора уже честным пирком да и за свадебку!