Невезуха
Шрифт:
Господи спаси и помилуй!
Значительно позже Томек открыл мне секрет:
— Лично я боялся, что в случае провала ты выгонишь нас из комнаты и я не увижу это шоу века. Чтоб мне провалиться, это же супер!
Думаю, что Каська того же боялась. Да мне никто в жизни не поверит, что я принимал участие в чем-то подобном!
И его труды себя оправдали, так как остальное семейство не упустило возможности устроить шоу. Первой, разумеется, выступила тетка Иза:
— Что бы ни говорили о Стефане, таких знакомств он сроду не водил. Оказывается,
— Но, Изочка.., это ведь может быть инсинуация... Ошибка... — робко забормотал дядя Филипп.
— Хочу напомнить, что существует примечание, оговаривающее аморальность обеих сторон, — с обидой вмешалась тетка Ольга, которой хоть и вернули шляпу, но порядком истерзанную. — В таком случае...
— ..все состояние на усмотрение семьи, — старательно докончил дядя Игнатий.
— Боюсь, что сомнения только множатся...
— Не боишься, а надеешься.
— Просто нужно во всем этом разобраться.
Возможно, путем непосредственной беседы...
Бабуля же явно оглохла, не слушая, что говорят остальные родичи. Не обращая внимания на разговоры, она строго расспрашивала моих детей об условиях и обычаях в школе, о развлечениях молодежи, о том, каким образом дети проводят каникулы, а также пыталась выяснить, кому из них и для чего именно понадобились булыжники, которые в числе прочего свалились с потолка на тетку Изу и дядю Филиппа. Целый доклад на тему геологии бабуля терпеливо выслушала, однако даже я не смогла разобрать, кто же из них запал на эту науку — Кася или Томек.
Потом бабуля дала втянуть себя в обсуждение кулинарных рецептов.
Рядом со мной сидел за столом Лукаш Дарко, к которому Элеонора отнеслась почти как к старому другу. Несомненно, децибелы из моей машины навсегда запали ей в память, и она решила быть до гроба благодарной своему избавителю.
— Спасибо, — сердечно поблагодарила и я.
Лукаш сразу понял, что я имею в виду.
— Это мелочь. Я слегка опасался, что он натравит на вас своих горилл. Можно считать, что я действовал и в своих собственных интересах — вдруг вздумали бы стрелять в вас, да рука дрогнула бы, а я как раз за вами стоял...
— А вы его на самом деле знаете?
— Односторонне. Пару раз видел и даже возил, такую морду трудно забыть. Думаю, что он не обращал на меня внимания. А вы?
— Что — я?
— Вы его знаете?
— Еще меньше, чем вы. Видела дважды, причем сегодняшний раз был вторым. А откуда вы знаете, что его зовут Карчох? Это действительно его фамилия?
— А черт его знает. Эта фамилия написана на почтовом ящике. Тогда чего он от вас хотел?
Я догадывалась, чего хотел от меня Бешеный, а вернее, чего он не хотел. Я давно уже сообразила, что знакомые Доминика гораздо больше знали обо мне, чем я о них. Так что теперь они вполне могли считать, будто я стала наследницей Доминика.
Я
Я покорно отвечала на вопросы:
— Нет, я не шантажистка и никогда ею не была. Не знаю, был ли шантажистом мой сожитель, не исключаю, но ведь я рассталась с ним четыре года тому назад! Да, один раз я видела его в компании этого пещерного медведя, который устроил скандал, возможно, что пещерный медведь видел меня больше одного раза, а возможно, он что-то спутал. Меня ничто с ним не связывает, и я не намерена поддерживать с ним близкого знакомства. Сомневаюсь, знакома ли с ним Элеонора...
— Так ты с ним лично знакома? — вскинулся Стасичек, меряя жену суровым взором.
К счастью, он пока был далек от создания атмосферы, так как я благоразумно привезла из Варшавы вино.
— Лично не знакома, — ответила Элеонора. — Только издалека. Да и то плохо.
— А почему издалека, если он живет так близко? — искренне удивилась тетка Ольга.
— Потому что мешают живые изгороди.
А он пешком в магазин не ходит. Если бы ходил, я бы встречалась с ним чаще. Ему пришлось бы проходить мимо нашего дома.
— А где же он ходит?
— Не знаю. Честное слово. Я за ним не подглядывала.
— Так как ты с ним встречаешься? — В голосе Стасичка зачирикала первая ласточка ревности. Я заключила, что он и в глаза не видел Бешеного.
Семейство на время умолкло, жадно прислушиваясь к супружескому диалогу.
— Раз я столкнулась с ним, когда возвращалась из магазина, — начала перечислять Элеонора, с трудом сдерживая смех. — Второй раз, когда подстригала нашу живую изгородь, рядом с участком Кветинских. Он подбежал и стал орать, что их ежевика к нему на участок заползла.
А третий раз...
Тут я не выдержала:
— Стасичек, ты скажи сразу, в чем подозреваешь собственную жену. В нелегальных сделках с этим.., по всей видимости, Карчохом или в том, что у них роман. Если ты имеешь в виду роман, то вполне можешь вызвать психиатрическую «скорую помощь».
— Как это?
— Да просто чужая жена, решившая закрутить роман с таким красавцем, должна быть абсолютно чокнутой. Или слепой, а Элеонора даже очков не носит. Ты на себя в зеркало посмотри и скажи, способен ли соперничать в красоте с бешеной гориллой.