Невидимая угроза
Шрифт:
Тон, которым была произнесена эта фраза, не предвещал мне ничего хорошего.
– Все о том же, моя дорогая. Коль уж такой у тебя негодный муж, лентяй и лежебока, то не пора ли его сменить? Найдешь себе делового, который поможет тебе заниматься бизнесом. Будешь с ним сводить дебе с кредитом даже в постели. Кайф.
Краем глаза я увидел, как ее рука судорожно сжала чашку с чаем. А потому поторопился продолжить:
– Между прочим, чай горячий. Если ты запустишь чашку мне в голову, то я получу ожоги. И ты, вместо того,
– Ты… не любишь меня? – спросила она трагическим шепотом.
– В том-то и беда, что люблю, – ответил я хмуро. – Иначе давно сбежал бы… от такой "сладкой" жизни.
Мы замолчали, как по команде. Каролина смотрела на меня, не отрываясь, – глаза в глаза. Я не отводил взгляд в сторону, даже не мигал.
Такие гляделки длились минуты две. Неожиданно глаза Каролины наполнились слезами, и она зарыдала взахлеб.
Все, подумал я, бастион взят. Слезы – последнее оружие женщин. Последнее и самое действенное. Редко у какого мужика не дрогнет сердце при виде слабого беззащитного существа, сдавшегося на милость победителя.
Но я давно уже не был наивным лохом. Женские рыдания – это всего лишь перегруппировка сил, выражаясь военной терминологией, перед очередным коварным ударом с другого направления.
Что ж, пора начинать финальную часть. Она во все времена была одна и та же. Я подошел к Каролине, поднял ее со стула, и обнял. Она зарыдала пуще прежнего. Я стоял молча, по-отечески поглаживая Каролину по голове – делал вид, что успокаиваю.
Если честно, то мне и впрямь ее было жаль. Семейный скандал – это с точки зрения нормального человека чепуха на постном масле. Когда милые бранятся, они чаще всего только тешатся.
Другое бередило мне душу, вызывая нехорошие предчувствия. Я был уверен, что история с трупом в спальне отнюдь не закончилась. Она только начинается. И мне вовсе не хотелось, чтобы Каролина каким-то боком попала в намечающуюся круговерть, которая может оказаться смертельно опасной.
– Каро, у меня есть предложение… – нежно шепнул я на ухо жене.
– Сволочь ты, Иво Арсеньев… – всхлипывая, сквозь слезы ответила мне Каролина. – Какая ты сволочь…
И прижалась ко мне еще тесней.
– Эт точно, – ответил я совершенно искренне. – Пойдем…
Мы возвратились в мою спальню. И, естественно, до утра так и не сомкнули глаз. Я знал, что восстановленный мир всегда нужно подкреплять чем-то существенным. А потому мужественно держал марку до последнего.
О причине скандала мы дружно забыли. По молчаливому обоюдному согласию. Будто ничего и не было. Буря прошла без особых последствий, сорвав лишь несколько засохших листьев на семейном древе.
Да, жизнь странная штука…
Глава 4
Выпроводив Каролину, которая все-таки решила командировку не отменять, я рухнул на постель, словно подкошенный,
Приняв контрастный душ и выпив подряд две чашки крепкого кофе, чтобы немного прояснилось в голове, я вышел на улицу и направил стопы к ближайшему газетному киоску. Мне хотелось узнать, кого завалили на квартире "подруги" теперь уже незабвенной Ланы.
Я был уверен на все сто процентов, что это дело не моих рук. В противном случае можно предположить, что меня зомбировали, но сия догадка лежала в области фантастики. А поскольку я реалист, то не верю в сказки подобного рода для взрослых.
Как я и предполагал, о ночном событии газеты ничего не сообщали. Что немудрено – материалы ведь готовятся загодя. Но я знал, где искать. И нашел.
Была в городе такая газетенка под названием "Криминальные новости". Расторопности ее сотрудников можно было позавидовать.
Иногда мне даже казалось, что убийства совершаются по заказам главного редактора "Криминальных новостей". Не успеют в городе кого-нибудь завалить, а корреспонденты "КН" уже расписывают чрезвычайное происшествие во всех подробностях. Потрясающая осведомленность и оперативность.
Вообще-то газет я не читаю. Зачем? Включишь цветной "ящик" – и балдей, не напрягаясь. Разжуют и в рот положат. Только глотай, да не подавись.
Но вот жена моя в тиши алькова любила на сон грядущий почитать периодику. Правда, вкус у нее на сей предмет был несколько странный. Она предпочитала "желтую" прессу.
Ее любимой газетой был "Бульвар" – примитивный листок, ориентированный на любителей "жареных" фактов из биографий знаменитостей. Чего только там не писали! Сплошные розовые ути-пути и кроваво-красные страсти-мордасти.
Из "Бульвара" я нечаянно узнал, как много в нашей стране "голубых", лесбиянок, экстрасенсов и сдвинутых по фазе. Поэтому в трамваях и троллейбусах я теперь стараюсь забиться на задней площадке в угол и стою к остальным пассажирам только лицом – на всякий случай…
"Криминальные новости" не подвели. Наверное, им пришлось снять несколько материалов с первой полосы, чтобы тиснуть крупным шрифтом: "ЗАГАДОЧНОЕ УБИЙСТВО". И ниже, кеглем меньшего размера: "УБИТ ДЕПУТАТ ОБЛАСТНОЙ ДУМЫ ЗАВАРЗИН".
Твою дивизию! Вот тебе бабушка и Юрьев день…
Я сел на ближайшую скамью, потому что ноги вдруг стали непослушными. Я был поражен, сражен, убит наповал этой ожидаемой новостью.
Заварзин!
Кто в городе не знал Заварзина? Думаю, что лишь бродячие псы и то только те, что обретались на окраине. Он был еще не совсем олигархом, но уже приближался к этой сияющей вершине.