Невидимки
Шрифт:
– Получается, Астрид... Выходит, родителям велели сменить местожительство? И держать язык за зубами - иначе дочери не поздоровится? Так?
Я кивнул.
– И они покорно повиновались, - продолжила Карина, - помня: дочь томится в коммунистическом застенке, откуда не выберешься... Отцу и матери поневоле осталось лишь подчиниться.
Карина умолкла и опустила голову.
– Я звонила обоим по телефону, - сказала она.
– Оба ужасно расстроились, услыхав о внезапной болезни Астрид. И понятно: любить самозванку не любили, скорей, ненавидели всеми фибрами души, но если бы разведчица умерла, подлинную Астрид
– Примерно так, - согласился я. Черные боры тянулись по обе стороны шоссе непрерывными, сплошными стенами. Встречного движения не наблюдалось. Асфальт ложился под колеса, освещаемый двумя снопами света...
– Коль скоро вы разумны, сударыня, - промолвил я, - попробуйте угадать, чего ради затеяли Советы всю катавасию. Кто был мишенью Астрид?
– Мишенью? А, ты говоришь о человеке, интересовавшем русскую шпионскую сеть?
Поколебавшись, Карина сверкнула глазами. Осторожно сказала:
– Астрид вышла замуж за Алана, верно? Пожалуй, собиралась выкрадывать результаты его исследований...
– Русских, как и всех остальных, очень занимает океанография, но ведь не в эдакой же степени!
– возразил я недовольно.
– Свидетельств о том, что Алан Ватроуз имел касательство хоть к небольшому оборонному проекту, попросту нет: не имел он отношения к субмаринам, локаторам, подводным военным установкам... А тратить прелестную женщину-агента на кабинетного ученого червя не стали бы даже безумцы.
– Прелестную?
– вскинулась Карина.
– Вот уж никогда не считала ее привлекательной, Мэтт!
– Ты не мужчина, дорогая. И отнюдь не так сообразительна, как я думал. Или притворяешься глуповатой - это гораздо вернее. Мишенью Астрид была ты сама.
Карина и глазом не моргнула. Фраза моя оставила ее вполне спокойной, почти безучастной.
– Да, пожалуй. Хотя Алан частенько наведывался в Вашингтон и знал, что мы родственники, он почти не искал встреч, пока я не вышла за Фредерика. А уж тогда они с женой зачастили в гости. Разумеется, идея принадлежала Астрид. Я еще поначалу дивилась: откуда подобный прилив родственной симпатии, но потом решила, что миссис Ватроуз являет совершенно естественное любопытство, хочет быть на короткой ноге с аристократическими родичами своего супруга...
– Ей требовалась ты, Карина.
Молодая женщина только плечами пожала.
– Если... начальство Астрид хотело завербовать меня, лучше было бы подослать неотразимого соблазнителя.
– Это, во-первых, избитый до неприличия, шитый белыми нитками прием. Во-вторых, изучив положение, Советы могли сделать разумный вывод: Карина Сегерби, невзирая на бурные разногласия по поводу оружейного производства, очень привязана к мужу, и донжуанский гамбит попросту обречен на провал.
После довольно долгого безмолвия миссис Сегерби произнесла:
– Да... Я и не думала, что Фредерик столько для меня значит, покуда не овдовела... Она сглотнула и продолжила:
– Но не слишком ли сложный подход выбрала Астрид? Она ведь могла и просто познакомиться с нами где-нибудь в столице! Не обязательно было просить места в Океанографическом институте, женить на себе знаменитого исследователя, приходившегося мне троюродным братом, пускаться на столь замысловатые и трудные ухищрения... Ты убежден, что мишенью считали меня, а не Фредерика? И какое отношение
Карина явно была умнее, чем хотела казаться. Хороший задала вопросец. Тоном упрека я заметил:
– Много думать вредно, это может сделаться неискоренимой привычкой. Лаксфорс, милая, служит своего рода приправой к первоначальному плану или закуской - назови как хочешь. А сперва разведчице следовало заняться Segerby Vapenfabriks Aktiebolag - SVAB'ом.
Девушка нахмурилась.
– Но зачем? Это же далеко не самая крупная...
– Именно! SVAB - семейное предприятие, а не громадная безликая корпорация. Ты - шведка, и, невзирая на устремления к миру, дружбе и сотрудничеству между всеми народами Земли, не можешь не гордиться тем, что сравнительно маленький отечественный завод успешно конкурирует с американскими, английскими и прочими исполинами. У SVAB репутация отменная, и вполне заслуженная, между прочим. Карина вздохнула.
– Ты снова прав. Хочешь сказать, скандал, компрометирующий SVAB, ударил бы по шведской оборонной промышленности и национальной безопасности?
Я кивнул.
– Это предположение, однако склонен считать, что не ошибаюсь. Ибо Советы оказывают на Швецию очень упорное и долгое давление. Кое-кто подозревает, что наиболее отчаянные и безмозглые головы в Москве давно вынашивают план вторжения, подобного афганской войне. Конечно, сами шведы понемногу становятся параноиками, живя по соседству с восточным великаном-людоедом; помнят, как напали в тысяча девятьсот тридцать девятом на Финляндию... И все же постоянные вторжения русских субмарин в территориальные воды насторожили бы кого угодно. Советы пытаются держать Швецию в состоянии непрерывного беспокойства. Подкармливают деньгами любую полоумную группу, провозглашающую себя сторонницей миролюбия; подстрекают молодежь к демонстрациям и неповиновению.
Карина покосилась на меня, промолчала.
– Чем больше демонстраций и беспорядков, тем лучше для всемирной революции. Посему очаровательной шпионке...
Послышалось негодующее фырканье Карины.
– ...Вручают безукоризненные документы и легенду создают подходящую: старинная финская семья, супруг принадлежит к аристократическому шведскому роду. После чего Астрид надлежало втереться в доверие к своенравной молодой жене владельца фабрики SVAB, завоевать ее доверие и завести закадычную дружбу. А уж после будет возможно использовать юную заблудшую идеалистку в собственных целях. И навеки создать заводу мерзейшую славу. А то и спровоцировать полный развал предприятия.
– Но что же Лаксфорс?
– Очень удачно подвернулся. Прекрасное стечение обстоятельств - с точки зрения Астрид, конечно. Думаю, Лаксфорсом занималась другая тайная группа, а потом большевики сообразили: две независимых мишени могут составить великолепное сочетание! Двух зайцев одним выстрелом добыть, представляешь?
– То есть?
– Нападение на секретнейший военный объект. А нападающие орудуют изделиями SVAB'a, которые любезно предоставила Карина Сегерби.
Я скривился.
– Стьернхьельмы чрезвычайно озабочены своей незапятнанностью, а на самом-то деле волноваться надлежало семейству Сегерби! А, может, они забеспокоились?