Невидимый город
Шрифт:
Даша высунула язык и выдохнула.
– По-вашему, суп – нормальная еда? – возмутился Ярик, – Мало того, что вы нас лета лишили, так еще и еды? Что, не могли, как все нормальные люди к морю поехать? Прекрасно бы провели время. Плескались бы в море, пили коктейли в бассейне у отеля. Или остались бы в Москве и посмотрели парад Звездных воинов. Вот это отдых, я понимаю. А деревня что?
Сеня, соглашаясь, кивал головой.
– Ребята, давайте договоримся на берегу. – Вячеслав Семенович отложил ложку. – Мы эту поездку затеяли, прежде
– А меня спросили, мне этот труд и деревня нужны?! – возмущенно воскликнул Ярослав.
– Не перебивай отца! – Лариса Анатольевна легонько хлопнула ладонью по столу.
Вячеслав Семенович долгим взглядом посмотрел на сына, медленно встал из-за стола и вышел из дома.
Наскоро доев ужин, Ярослав переоделся в пижаму и лег с книгой на кровать. Новый матрац и подушка приятно пахли ванилью. Приняв удобную позу, мальчик раскрыл книгу и, покусывая губы, попытался вчитаться в текст. Это была его первая крупная ссора с родителями. Ярик знал, что утром они сделают вид, будто ничего не произошло, простят, но на душе все равно было погано.
Даша с Арсением, одевшись потеплее, ушли прогуляться. Они двигались вдоль улицы со спящими домами. Кое-где во дворах горели фонари и лаяли собаки.
– Интересно, и как люди в древности жили? Это же скукотень, никаких развлечений, ни телевизора, ни интернета. – Сеня сел на лежавшее у забора бревно.
– Они и не думали об этом, работали, да и все. – Дарья села рядом. – Это мы с тобой знаем про интернет и телек, а они что? Скотину кормили, пахали и что там еще нужно было делать, делали.
– Игрушки у них хотя бы какие-то были?
– Из дерева, наверное, стругали. Вспомни, историчка рассказывала, что электричество только сто лет назад появилось. Вставали рано, ложились тоже. – Не найдя других слов, она добавила: – Небо здесь красивое.
– Это да, – Арсений посмотрел вверх.
– Представляешь, вдруг на других планетах есть жизнь и за нами оттуда подсматривают?
Сквозь густые кроны деревьев виднелись перемигивающиеся звезды и ветер убаюкивающе шелестел листвой. Друзья молчали. Говорить было не о чем, да и не хотелось. Деревня спала крепким сном.
– Пойдем, что тут сидеть. – Арсений встал. – Страшновато как на кладбище.
– Мне тоже не по себе, хотя на кладбище никогда не была, – попыталась пошутить Дарья.
– Не хотел бы я жить в деревне. – Сеня открыл калитку и, пропустив вперед подругу, вошел во двор. – Мне кажется, в таких условиях я был бы самым мрачным типом на Земле. Или даже маньяком бы стал.
– Ой, да ну тебя! – Даша рассмеялась. – Как ляпнешь порой!
Стараясь не шуметь, ребята вошли в дом и быстро раздевшись, забрались в свои кровати.
Первым на рассвете от стука молотка проснулся Ярослав. Одевшись, с завистью взглянул на спящего Арсения и, зябко ежась, вышел на улицу.
– Возьми молоко. – Лариса Анатольевна протянула бидон Ярику.
– Что это ты? Ни свет ни заря? – спросил отец, забивая гвоздь.
Широко шагая и вздрагивая от прикосновения мокрой, колючей травы к босым ступням, Ярослав бегло оценил работу отца:
– Много уже сделал. А я чего-то и выспался. – Он широко зевнул.
– Воздух у нас чо надо! – сказала женщина. – Вроде и спим мало, а высыпамся, – она говорила торопливо, проглатывая окончания слов.
– А дети деревенские где? – спросила Лариса Анатольевна, повертев головой. – Что-то не видать никого.
– Так в лагерь их отправили. Во всей деревне всего-то шестеро ребятишек, школа закрыта, садика нет, народ в город уезжат. Остались самые стойкие, патриоты, так сказать. – Женщина рассмеялась.
– Ехать некуда? – участливо спросил Вячеслав Семенович.
– Да почему? Вот мы с мужем, например, деревню любим. Тишина, покой, скотинка есть, пенсию присылают. Отработали уже свое, даже в городе жили. Но как-то не прижились, не наше. А районная власть, чтобы, так сказать, обласкать детей, выделяет путевки: кого на месяц, а кого и на три пристраивают. Ну и родители, если получается, детей в города на каникулы отправляют, так сказать, чобы жизнь посмотрели.
– В города? – намеренно растягивая слова, с сарказмом произнес Ярик.
Отец быстро посмотрел на него и, уловив явный посыл, сказал:
– Все правильно, они к нам, мы к ним – культурный обмен для повышения жизненного опыта.
Ярослав, не сказав больше ни слова, понес бидон в дом. «Отца не переспорить, – подумал он, – особенно если он, как мама, упрется в какую-нибудь идею».
Из комнаты, зевая, вышла Даша.
– Привет! А я думала, что проснулась раньше всех.
– Размечталась. Отец забор чинит, мать уже за молоком куда-то сгоняла, трактористы по дорогам рассекают, кипит деревенская жизнь!
– Пойду умоюсь, а ты маме скажи, пусть завтрак приготовит. – Даша, шлепая по полу босыми ногами, пошла к умывальнику.
– Могла бы и сама, – крикнул он ей вслед.
– Издеваешься? Я не умею, – донесся из сеней тонкий голосок девочки.
К завтраку разбудили Арсения. Хотя на часах уже было десять, он проснулся в самом мрачном расположении духа:
– В школу – вставай, на каникулах – вставай. Какой смысл?
– Ребятки, сегодня у вас гора дел. – Напевая, Вячеслав Семенович долго тер мыльной пеной лицо. – Я в город уеду за продуктами, а вы уберете мусор во дворе. Мешки под мусор заготовлены, отнесете их вниз по улице. Видели, где контейнеры стоят? К полудню приедет бригада рабочих, они установят беседку, крыльцо подлатают. Будем вечерами чаи гонять да звездным небом любоваться.