Невидимый город

Гороховская Ольга

– Ну все, конец! – ахнул Ярик. – У Дашки сел, а мы свои потеряли. Родители по-любому в МЧС обратились, нас бы по мобильнику запеленговали.

– Запеленговали? – Арсений усмехнулся. – Мобильник сеть не ловил. Мы, наверное, как из деревни вышли, так в сети и не были.

– Парни, не будем раскисать, – проговорила равнодушным тоном Даша. Расстелив платок, она легла на землю. – О, мое тело…

– Эй, лучше не надо, сыро, заболеешь, – вяло запротестовал Ярик, однако, последовав примеру девочки, лег

рядом. – Здесь, надеюсь, безопасно. Волки не доберутся.

– Надо подумать, как отсюда выбираться. – сказал Арсений, укладываясь рядом с друзьями.

Их веки сомкнулись, и ребята провалились в тяжелую дрему.

Глава 4

Лошадь подняла голову, прислушалась и тревожно забила копытом. Взобравшись на нее, друзья вновь отправились в путь.

Полная луна, выглянув из-за туч, висела над ними. Они проспали всего несколько минут, но чувствовали себя намного лучше. Лошадь не сбавляла шага, а выйдя на поляну, пустилась вскачь. Обессиленные и замерзшие дети жались друг к другу, пытаясь согреться.

– Это невыносимо, – стуча от холода зубами, проговорила вконец измученная Даша.

– Еще немного, и я упаду, – едва слышно сказал Арсений.

Вдруг Ярослав закричал:

– Ребята, дом! Смотрите!

Вдалеке виднелась остроконечная крыша дома за высоким деревянным забором. Подойдя вплотную к воротам, лошадь уперлась в них головой и зафыркала.

– И куда ты нас привезла? – спрашивали ребята, спешиваясь.

Ярослав просунул голову в приоткрытые ворота и громко позвал:

– Есть кто? Хозяева, эй!

Лунный свет искрился в темных окнах дома. Ярослав, взглядом ощупал двор, сарай и наконец вынес вердикт: «Никто не живет!» Распахнул ворота, впуская друзей и лошадь, которая, явно зная дорогу, направилась к сеновалу. Потоптавшись с минуту, ребята вошли в дом.

Миновав холодные сени, открыли скрипучую, обитую войлоком дверь и вошли в просторную комнату, облитую лунным светом. Там стояла большая русская печь, местами потемневшая от копоти, у окна – деревянный стол.

Дарья открыла дверцу печи и с радостным возгласом вытащила из черного зева завернутый в плотную материю каравай хлеба и чугунок с сырым картофелем.

– Это, наверное, дом лесника, – предположила она, выкладывая еду на стол. – Смотрите, здесь и лампа старинная есть. И кровать.

– Это ты называешь кроватью? – Сеня хихикнул, разглядывая в дальнем углу комнаты лежбище с набитыми соломой тюфяками.

– Видно же, что здесь спят. – Даша пожала плечами. – Да и лошадь, заметили, ведет себя будто это ее дом.

– О! Тут два камня и палка, – крикнул из-за печки Ярослав.

– Наверное, чтобы, как пещерные люди, огонь высекать, – предположила девочка.

– Дашка, а ты умная, – удивленно протянул Сеня.

– И

почему столько сарказма? – хмыкнула она в ответ.

– Раньше не замечал. – Арсений засмеялся.

Съев по куску хлеба, не раздеваясь, они забрались на кровать и подложили под голову тюфяки.

– Если это дом лесника, то человек скоро вернется, проснемся, а он вернется… – засыпая, проговорила Дарья.

– Угу, – сказал Ярослав, чувствуя, как веки закрываются, и он быстро летит в темноту.

Когда солнце, описав в небе полукруг, склонилось к горизонту, ребята проснулись. Ярослава от голода тошнило, Даша смущенно кашляла, заглушая урчание в животе. Обследовав двор, друзья нашли стог сена, колодец с питьевой водой, дрова за домом, а в амбаре запас зерна и овощи, хранившиеся в сундуке.

Напустив в комнату дыма, с трудом затопили печь. И пока в углях и золе дозревала картошка, по очереди мылись в сенях.

– Еще бы одежду постирать, – мечтала Даша.

– Поищем, может, здесь есть какое-нибудь тряпье, – вытаскивая из печи картофелины, предложил Арсений.

Обжигая руки и рот, ребята вкушали самый вкусный на свете ужин и запивали еду колодезной водой.

– Да, Ярик, родители твои, походу, были правы, когда говорили про кругозор и деревенский труд, – проговорил Арсений.

– Был бы интернет, я б погуглил, – сказал Ярослав, усиленно отгоняя мысли о родителях, – как через болото перебраться и выжить в заброшенном доме.

– А я домой хочу. – Даша вздохнула. – В свою теплую постельку хочу забраться.

– Одним словом, девчонка, – хмыкнул Сеня.

– И что сразу девчонка? – разозлилась Даша. – Можно подумать, ты не боишься.

Помолчали. Слушали, как потрескивают в печи угольки и за окном шумит вечерний лес.

– И долго мы здесь будем? – спросила Даша.

– Не знаю. – Ярослав пожал плечами и посмотрел сначала на Арсения, ковырявшего болячку на руке, затем на Дарью. – Есть предложения?

Сеня шмыгнул носом. Тогда Ярослав, забираясь на лежанку, рассудительным тоном заметил:

– Заслонку в печи закрывать нельзя, можно отравиться угарным газом, мама объясняла. Как говорится в сказках, утро вечера мудренее.

На рассвете, чувствуя себя отдохнувшими, все занялись делами. Растопили печь и отварили картошку, в предбаннике нашли сарафан, штаны и рубашки. Долго, по очереди, мылись в бане и стирали одежду.

– А жизнь-то, похоже, налаживается! – Даша смеялась, раскидывая на досках мокрое белье. – Ярик, мы в амбаре пару мешков картошки нашли и вот еще. – Она показала банку с солью. – Не придется пресное есть. Зерно подолбим, смешаем с водой и испечем хлеб. Правда, не знаю, хватит ли запасов на зиму. В случае, если нас не найдут, – поспешила добавить, увидев лица друзей.