Невидимый

Уэллс Герберт Джордж

— Если ты опять удерешь отъ меня, — говорилъ голосъ, — если ты попробуешь отъ меня удрать…

— Батюшки! — прервалъ мистеръ Марвелъ. Плечо-то у меня и безъ того одинъ сплошной синякъ.

— Честное слово, — продолжалъ голосъ, — я тебя убью!

— Я вовсе и не думалъ отъ тебя удирать, — сказалъ Марвелъ голосомъ, въ которомъ слышались близкія слезы, — не думалъ… Ну, ей Боту, не думалъ! Просто, не зналъ этого проклятаго поворота, вотъ и все. Какимъ чортомъ могъ я знать этотъ проклятый поворотъ? Меня ужъ и такъ трепали, трепали…

— Погоди,

братецъ, будутъ, пожалуй, трепать еще гораздо больше, если не остережешься, сказалъ голосъ, и мистеръ Марвелъ вдругъ замолчалъ.

Онъ надулъ щеки, и въ глазахъ его выразилось отчаяніе.

— Довольно ужъ и того, что эти безмозглые горланы всюду теперь разгласятъ мою тайну, а тутъ еще и ты вздумалъ улепетнуть съ моими книгами! Счастливъ ихъ Богъ, что они во время удрали… А то бы… Никто вдь не зналъ, что я невидимъ, а теперь что я буду длать?

— А я что? — спросилъ Марвель вполголоса.

— Все теперь вышло наружу… Пожалуй, попадетъ въ газеты. Вс будутъ меня искать, вс будутъ насторож….

Голосъ закончилъ отчаянными ругательствами и смолкъ. Отчаяніе на лиц мистера Марвеля усугубилось, а походка его замедлялась.

— Ну, иди, что ли! — сказалъ голосъ. Лицо мистера Марвеля въ промежуткахъ между своими красными островками сдлалось срымъ.

— Не роняй книгъ-то, дуракъ! — рзко осадить его голосъ. Дло въ томъ, — продолжалъ онъ, — что мн придется пустить въ ходъ тебя. Ты — орудіе плохое, но все таки придется.

— Орудіе самое скверное, — сказалъ Марвель.

— Это правда.

— Самое скверное, какое только вы могли найти. Я не крпокъ, — продолжалъ онъ посл молчанія, не предвщавшаго ничего хорошаго.

— Я не особенно крпокъ, — повторилъ онъ.

— Нтъ?

— И сердце у меня слабое. Это дльце-то… Ну, конечно, я его обдлалъ, но, поврите ли, просто, думалъ: свалюсь сейчасъ.

— Ну?

— И силы у меня не хватитъ и духу не хватитъ на то, что намъ нужно.

— Ну ужъ это я самъ позабочусь, чтобы хватило.

— Нтъ, нтъ, что вы!.. Мн не хотлось бы, понимаете, путать ваши дда. Но вдь я могу и спутать! Просто, что тяжко ужъ очень, да и струшу…

— Лучше не пробуй, — сказалъ голосъ спокойно, но внушительно.

— Хоть бы умереть, что ли — сказалъ Марвель. Несправедливо это, — продолжалъ онъ. Должны же вы согласиться… Мн кажется, я имю полное право…

— Пошелъ! — крикнулъ голосъ.

Мистеръ Марвель исправилъ свою походку, и нкоторое время они шли молча.

— Чертовски трудно, — сказалъ мистеръ Марвель.

Это не произвело никакого впечатлнія. Онъ попробовалъ другой аргументъ:

— Да и какая мн въ этомъ прибыль-то? — началъ онъ тономъ нестерпимой обиды.

— Будетъ! — крикнулъ голосъ съ неожиданной, удивительной энергіей. Я о теб позабочусь, только длай, что теб велятъ. Сдлать это ты сумешь. Хоть ты и дуракъ, а все-таки сумешь.

— Говорю вамъ, сэръ, я совсмъ на это не гожусь. Со всмъ къ вамъ уваженіемъ…. но все-таки не гожусь.

— Если

ты не замолчишь сію же минуту, я опять буду вывертывать теб руку, — сказалъ Невидимый. Мн надо подумать.

Вскор два продолговатыхъ четыреугольника желтаго цвта блеснули между деревьями, и въ сумрак затемнла квадратная башня церкви.

— Я буду держать руку у тебя на плеч,- сказалъ голосъ, пока мы не пройдемъ деревню. Иди и не пробуй дурачиться. Если попробуешь, — тмъ хуже для тебя.

— Это я знаю, — сказалъ мистеръ Марвель. Все это я прекрасно знаю.

Горемычнаго вида человкъ и въ старой шелковой шляп прошелъ со своею ношей по улиц маленькой деревушки и пропалъ, въ сгущавшемся мрак за предлами огней въ окнахъ.

XIV

Въ Портъ-Стоу

Въ десять часовъ слдующаго утра мистеръ Марвель, небритый, грязный и запыленный, глубоко засунувъ руки въ карманы и безпрестанно надувая щеки, съ видомъ усталымъ, тревожнымъ и разстроеннымъ, сидлъ на скамейк у дверей маленькой гостиницы, въ предмстьяхъ Портъ-Стоу. Рядомъ съ нимъ лежали книги, но теперь он были связаны веревкой. Узелъ былъ брошенъ въ сосновомъ лсу за Брамбльгорстомъ, согласно нкоторой перемн въ планахъ Невидимаго. Мистеръ Марвель сидлъ на скамейк и, хотя никто не обращалъ на него ни малйшаго вниманія, волновался до крайности. Руки его съ лихорадочнымъ безпокойнымъ любопытствомъ, то и дло, ощупывали его различные карманы.

Но когда онъ просидлъ, такимъ образомъ, уже почти цлый часъ, изъ гостиницы вышелъ старый матросъ съ газетой въ рукахъ и помстился рядомъ съ нимъ.

— Славный денекъ! — сказалъ матросъ.

Мистеръ Марвель посмотрлъ вокругъ съ чмъ-то очень похожимъ на ужасъ.

— Да, — сказалъ онъ.

— Какъ разъ подходящая ко времени погода, — продолжалъ матросъ тономъ, не терпящимъ возраженій.

— Совершенно, — сказалъ сказалъ мистеръ Марвель.

Матросъ вынулъ зубочистку и на насколько минутъ занялся исключительно ею. Глаза его между тмъ могли на свобод разсматривать запыленную фигуру мистера Марвеля и книги, лежавшія съ нимъ рядомъ. Подходя къ мистеру Марвелю, онъ слышалъ что-то очень похожее на звонъ падающихъ въ карманъ монетъ, и контрастъ между такимъ симптомомъ богатства и вншностью мистера Марвеля показался ему очень удивительнымъ; но затмъ мысль его снова вернулась къ нкоему предмету, странно поразившему его воображеніе.

— Книги? — спросилъ онъ внезапно, шумно оканчивая свои операціи съ зубочисткой.

Мистеръ Марвелъ встрепенулся и посмотрлъ на него.

— О, да, — сказалъ онъ. Это книги,

— Пречудныя бываютъ въ книгахъ вещи. — замтилъ матросъ.

— Врно, — сказалъ мистеръ Марвелъ.

— Да и не въ однхъ книгахъ он бываютъ, — сказалъ матросъ.

— И то правда, — сказалъ мистеръ Марвелъ, пристально взглянулъ на собесдника и посмотрлъ кругомъ.

— Пречудныя, къ примру, бываютъ штуки и въ газетахъ, — продолжалъ матросъ.