Невидимый
Шрифт:
Форс со своим пакетом направился к выходу. Около двери большими буквами было написано: « Нюман — шлюха».
Форс задумчиво рассмотрел надпись. Весенний ветер шумел в вершинах елей и раскачивал березы, поднимал песок с асфальта. Форс зажмурился, чтобы песок не попадал в глаза.
Он пошел к парковке, сел в «гольф» и поехал прочь.
Около него сидел Хильмер Эриксон. Он забрался в машину вместе с Форсом и его мыслями. Хильмер ничего не понимал. Но он был сейчас в мыслях Форса, и поэтому рядом с Форсом.
Хоть он и был невидимым.
Ты же видишь его?
Его
Что они сделали с его лицом?
По дороге через поселок Форс слушал местное радио. Двое неизвестных пригрозили ножом какому-то орнитологу на озере Мушен и попытались отобрать у него ключи от машины. Орнитолог успел убежать. Сейчас преступников ищут полицейские.
Форс сменил канал. «You ain't nothing but a Hound dog», — пел Элвис.
В местном участке полицейский Нильсон, закатав рукава, мыл кастрюлю. Нильсон собирался осенью выйти на пенсию. В полиции он прослужил всю жизнь. У него были коротко подстриженные седые волосы, а нос наводил на мысль о том, что его обладатель недавно завязал с выпивкой.
— Кофе хочешь? — спросил Нильсон.
— Спасибо, я только что пил.
Форс сел за стол в маленькой кухоньке и развернул карту.
— Эриксон ехал из дома во Вретен, — сказал Форс.
Нильсон поставил кастрюлю на стол.
— Родители думали, что он поедет в Валлен.
— Он и ехал в Валлен, но сначала завернул во Вретен, навестить подружку.
— Родители этого не знали, — заметил Нильсон.
— Какой дорогой он поехал из Вретена в Валлен?
— По тропинке Берга.
— Где это?
Нильсон повесил полотенце на сушилку над батареей и подошел к столу. У него были большие руки с грубыми пальцами. Он внимательно посмотрел на карту.
— Где-то здесь. Мне надо взять очки.
Он вышел в соседнее помещение и вернулся с очками на носу. Такие очки без оправы можно купить на любой заправке, подумал Форс.
— Здесь протекает ручей. Шесть лет назад тропинку вдоль ручья расширили, построили два моста, поставили скамейки и сделали гравиевую дорожку. Депутаты предполагали, что там будет популярное место для прогулок. Уж не знаю, гуляет ли там кто-то, но, по крайней мере, это кратчайшая велосипедная дорога из Вретена в Валлен.
— Там есть какие-нибудь постройки? — спросил Форс, разглядывая карту. — Кажется, вот тут какой-то дом?
— На том месте, где ручей впадает во Флаксон, у председателя коммуны Улле Берга есть домик. В народе эту тропинку называют тропинкой Берга.
Форс набрал номер своего шефа.
— Здравствуйте, это Форс. Мне нужны люди. И собака.
— Сейчас все заняты на озере Мушен.
— Я знаю. Когда освободится кто-нибудь с собакой?
— Возможно, вечером. Как там дела?
— Мальчик пропал во время поездки на велосипеде. Он должен был вернуться домой к футбольному матчу. Кажется, дело серьезное.
— Попробуйте отловить Седерстрема. Пусть едет к вам, как только освободится на Мушене. Все остальные заняты, по крайней мере, на сегодняшний день точно.
— Я позвоню Седерстрему.
— Действуйте.
Форс вынул из кармана телефонную книжку, отыскал нужный номер и набрал его. К телефону никто не подошел.
Форс оставил сообщение на автоответчике, положил трубку
— Хочешь половину? — предложил Нильсон.
— Спасибо, я худею.
— Худеет, — фыркнул Нильсон. — Оно тебе надо? Посмотри вот на это! — Он приподнял рубашку и показал немаленький живот. — Вот кому надо бы похудеть, но… уж как-нибудь в другой раз.
Форс сел напротив Нильсона.
— Расскажи мне, когда к тебе обратились родители Хильмера?
— В субботу вечером. Я был свободен, так что они позвонили мне домой.
— В участке никого не было?
— Теперь мы не работаем по субботам, разве если только что-то случается. В экстренных случаях полиция приезжает из города.
— Так ты был дома?
— Ну да. Смотрел футбол, гулял с Нико, смотрел фильм по четвертому каналу. Тут она и позвонила.
— Фру Эриксон?
— Да. — Нильсон отломил порядочный кусок ватрушки и с полным ртом продолжил: — Дальше ты слышал. Она была очень обеспокоена. Мальчишка не вернулся домой. Я пообещал помочь, если он не вернется в воскресенье утром. Она позвонила во время завтрака, в половине восьмого, совершенно взволнованная, позвонила даже в город, самому Хаммарлунду, короче, устроила всем веселую жизнь. Я поехал к ней. Хаммарлунд послал еще Седерстрема и двух девчонок, так что нас было четверо, не считая собаки. Мы искали вокруг Валлена, были в раздевалке спортплощадки, разговаривали с одним из парней. Его зовут Ольс. Я его знаю, он довольно толковый малый. Он видел, как Хильмер ехал на велосипеде из Валлена. Вроде он направлялся домой. Мать спросила его про полотенце. Хильмер забыл его в раздевалке. Он сказал, что заберет его в понедельник. Но полотенце было новое, мать побоялась, что оно потеряется, и Хильмеру пришлось снова отправляться в путь. У него новый горный велосипед. Отец смотрел, как он выезжает через калитку. С тех пор его никто не видел.
— Кроме Эллен Старе.
— Дочери пастора?
— Хильмер заехал к ней.
— Про это мать ничего не говорила. Она уверена, что Хильмер поехал прямо в Валлен.
— Можем мы осмотреть тропинку Берга?
— Конечно.
Нильсон положил последний кусок ватрушки себе в рот, отхлебнул кофе, поднялся, подошел к мойке и тщательно вымыл руки. Затем он раскатал рукава рубашки, надел куртку и затянул пояс. На поясе висели пистолет, карманный фонарик и складной нож в кожаном чехле. Нильсон спрятал мобильник во внутренний карман, запер дверь, вышел па улицу и уселся в «вольво» с синим маячком на крыше и надписью « Полиция» на борту. Форс залез следом.
А рядом с ними, никем не замеченный, находился он, невидимый, он, чье имя было Хильмер Эриксон. Он был в автомобиле, когда Нильсон дал задний ход, он был рядом, когда они молча ехали по улице Стургатан к ручью и тропинке Берга.
Тот, кого нет, все еще с нами. И тот, кто исчез, все равно рядом с нами.
Забвения нет.
Нильсон припарковался на огромной стоянке. На ней были расположены четыре стола со скамейками, мусорный бачок и два туалета. Стрелка указывала в сторону леса. До Флаксона два километра.