Невинные сердца
Шрифт:
На главной улице собралось немало переходивших с места на место людей, казалось, эта толпа живет своей жизнью. Мужчины стояли на ступеньках перед конторой маршала, размахивая ружьями и призывая отправиться всем вместе в погоню за разбойниками. Мужчины, женщины и дети топтались под окнами кабинета врача, стараясь заглянуть внутрь и возбужденно разговаривая, причем хором. Кейт стояла с краю от толпы, ей тоже хотелось увидеть, что там происходит. Она была напряжена до предела, в ожидании услышать хотя бы что-нибудь про
– Простите, – обратилась она к стоявшему вблизи мужчине. – Есть ли какие-то новости?
– Пока точно неизвестно, – он покачал головой. – Кого-то застрелили, но никто не знает, кого именно. – С этими словами он отвернулся, потому что поднявшийся гул голосов явно означал, что что-то вот-вот произойдет.
Кровь стучала в висках Кейт с такой силой, что она боялась упасть в обморок. Услышав грохот повозки по разбитой дороге, девушка стала проталкиваться сквозь толпу, позабыв о хороших манерах. Я должна увидеть все собственными глазами, иначе я сойду с ума!
Подойдя поближе, Кейт увидела, как мужчины вытащили накрытые одеялами тела из повозки и понесли их в один из домов. Зрелище было настолько ужасное, что сознание девушки отказывалось верить в происходящее. Пробившись к повозке, Кейт заглянула внутрь. Ее глаза распахнулись от ужаса, и стало больно дышать.
На жестких деревянных досках неподвижно лежала Джесси. Волосы у нее были испачканы кровью, на лбу зиял длинный порез, а слева на груди, рядом с плечом, виднелась ужасная темная дырка. Рубашка на ее груди и часть одеяла пропитались кровью. Губы Джесси побелели, и она лежала не шевелясь. Пугающе тихо.
– Джесси, – прошептала Кейт с бесконечной мучительной болью в голосе. – О нет, Джесси!
Подошли какие-то незнакомые мужчины и бережно вытащили Джесси из повозки. Кейт услышала, как она тихо застонала. От этого слабого стона у Кейт чуть не разорвалось сердце, и она прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Видеть, как Джесси страдает от боли, было для нее невыносимо. Еще хуже был терзавший Кейт ужас при мысли о том, что Джесси отнесут в этот крошечный мрачный лазарет, откуда она может не выйти живой.
– Дайте мне взглянуть на нее, – распорядился раздраженный голос, принадлежавший мужчине средних лет, который расталкивал плотно стоявших людей, пробираясь к повозке. Вид у него был изрядно замученный. Кейт узнала доктора Мельбурна. Он заглянул под рубашку Джесси, с тревогой покачал головой, после чего обвел взглядом собравшихся вокруг жителей городка.
– Мне нужно, чтобы кто-нибудь из женщин помог мне. У нее в груди застряла пуля, и если ее не вытащить, она умрет. Мне будет некогда с вами возиться, если вы вдруг хлопнетесь в обморок, когда я начну копаться в ней, поэтому трезво оцените свои силы. Она умрет… она умрет… умрет…
– Нет! – жалобный крик Кейт потонул в стоявшем вокруг шуме и гаме. Не понимая, что ей делать, но зная, что она не может стоять столбом и позволить Джесси исчезнуть, девушка протиснулась мимо двух крупных мужчин, стремясь приблизиться к раненой женщине. – Я могу помочь… – начала Кейт.
– Давайте тогда начнем, док, – твердо сказала блондинка с ярко-зелеными глазами и встала рядом с ним. Она мельком взглянула на ватную Джесси, а потом встретилась взглядом с доктором. – Она, конечно, сильная, но все равно не железная.
Доктор Мельбурн кивнул,
Несколько мужчин подхватили Джесси и понесли в лазарет вслед за врачом и его неожиданной ассистенткой. А Кейт осталась стоять в гуще толпы, чувствуя себя беспомощной и ужасно одинокой.
Кейт застыла на той самой скамейке, где чуть больше двух месяцев назад она познакомилась с Джесси Форбс. Теперь ей казалось, что с того момента прошла целая жизнь.
Пока она сидела, гипнотизируя дверь в лазарет в ожидании каких-нибудь вестей, Кейт копалась в себе и наконец поняла, что все последние недели она хотела лишь одного – увидеть Джесси снова. Как только Джесси уехала из города после ярмарки, Кейт сразу стало не хватать ее. Каждый день, когда она занималась повседневными делами, – продолжала узнавать свое новое место обитания и осваивать новые обязанности, помогала Милли в школе, делала семейные портреты друзей и соседей, даже развлекала разговорами Кена Тернера – все это время она безотчетно скучала по Джесси.
Кейт скучала по ее непринужденной улыбке и спокойной манере разговора, по умению заставить ее чувствовать себя особенной. Ей хотелось вновь смотреть на Джесси в запыленных голубых джинсовых штанах и пропитанной потом рубашке, чувствуя, как учащенно бьется ее сердце без всяких видимых причин. Она скучала по бренчанью шпор на сапогах Джесси – от этого звука у нее в животе начинался странный, но такой приятный трепет. Она тосковала по легкому прикосновению пальцев Джесси к ее руке и по теплу, которое разливалось у нее внутри при этом. Ей не хватало всего, что было связано с Джесс. Так она сидела, погрузившись в себя, стараясь не думать, как страдает Джесси. Порой Кейт словно впадала в забытье и вообще ни о чем не думала и ничего не замечала. Затем вдруг вспоминала, зачем она здесь сидит и чего ждет. Джесси была ранена. Тогда горло девушки сжималось, и к глазам подступали слезы. Так прошло несколько часов, но Кейт не чувствовала, как течет время. Солнце уже светило вовсю, бросая жаркие беспощадные лучи на немощенную улицу. Мимо Кейт проходили люди, кто-то пытался с ней заговорить, она механически кивала им, не отрывая взгляда от двери лазарета через дорогу. В какой-то момент в городок на взмыленных лошадях прискакали какие-то ковбои, смешались в клубах пыли и сбились в кучу под окнами кабинета доктора. Мужчина, которого Кейт видела с Джесси на ярмарке, бросился внутрь, а его спутники остались беспокойно расхаживать по улице. Вскоре он вышел и что-то сказал явно взбудораженным ковбоям, поджидавшим его. Судя по всему, его слова пока убедили их, потому что они присели на ступеньки крыльца или облокотились на перила, закурили и стали ждать.
Кейт все пыталась описать свои чувства, но у нее не находилось для этого слов. Что со мной будет, если я не увижу Джесси больше никогда? Еще не до конца все понимая, Кейт, тем не менее, знала, что внутри у нее образуется такая пустота, которую она никогда не сможет заполнить. Она чувствовала, что связана с Джесси на каком-то глубоком уровне. Такой близости у нее не было ни с кем. Этого не может случиться, думала Кейт снова и снова. Только не теперь, когда я начинаю прозревать.