Нейро-панк
Шрифт:
– Это нелогично, - сказал было Соломон, но его оборвали самым решительным образом.
– Это страшно, - сказало Энглин и на краткий миг показалось даже серьезным, - Даже не представляете, как это страшно. Идет по улице человек, в костюме, с дипломатом… А на самом деле человека в нем и нет. Улыбка у него от «Фирменных солнечных улыбок», взгляд – от «Лимба ЛТД», терпение и такт – от «Кляссе и сыновья», а взгляд на мир – комплексная нейро-модель «Вектор Семь». Вот и попробуй разбери, что в нем человеческого…
Соломон хотел было возразить, но вспомнил консьержку
– Нейро-вандалы просто смеются над теми, кто прочно связал себя с нейро-дурью. Иногда эти шутки могут показаться жестокими, но это всегда шутки. Хулиганство. Проказы. Нейро-вандалы считают себя борцами за свободный разум и действуют исходя из этой позиции.
– Я читал в газете про одного парня из Крайслера, - медленно сказал Соломон, - Где-то на черном рынке он купил нейро-модуль, который едва не убил его. Он просто безостановочно смеялся. Сутки напролет. Стоило ему показать палец – и бедного малого аж скрючивало от смеха. Если бы он не попал в больницу, где у него изъяли злополучный модуль, он бы точно умер в конце концов, смех свел бы его в могилу.
– Могло быть хуже. Он мог сжечь себе к черту мозг и стать нейро-зомби.
– Я лишь хотел сказать, что шутки нейро-вандалов далеко не всегда безобидны.
– Знаю об этом парне, - Энглин удовлетворенно кивнуло, - Классический случай. Знаете, что он хотел получить? Идеальное чувство юмора. В каком-то смысле он его и получил. Когда имеешь дело с нейро-вандалами, надо быть осторожным в желаниях. А доводилось вам слышать про одну даму, которая захотела стать целеустремленной карьеристкой и заработать много денег?
– Не уверен.
– Она стала проституткой. Действительно, совершила неплохой карьерный взлет и стала много зарабатывать. Насколько я знаю, свою новую работу она так и не бросила. Что ж, иногда нейро-модули просто помогают человеку найти себя самого, правда?
Взгляд у Энглин был насмешливый и наглый. Соломон нахмурился, встретив его.
– Не могу одобрить подобных развлечений. То, что вам кажется забавным, у человека может вызвать серьезнейший стресс.
– Нейро-вандалы знают, с кем и как шутить. Помните историю с «Розовым Треугольником»?
Соломон напряг память. Спасибо въедливому и дотошному «Бейли», который помогал держать в уме все, что связано с работой, пусть даже не профильной.
– Одна из контор, разрабатывавшая нейро-софт, - сказал он, - Прикрылась пару лет назад. Официально продавала флирт для мужчин и женщин. Всякие чувственные взгляды, особую щекотку нервов, оригинальные романтические наборы чувств… Потом выяснилось, что хозяин «Розового Треугольника» имел еще и побочный, так сказать, бизнес. В подсознание своих клиентов он, помимо трогательных взглядов, вкладывал любовь к определенным сортам табака, алкоголя и прочего. Получая на выходе преданных покупателей и имея щедрую плату со стороны соответствующих компаний.
– Именно, - Энглин ловко щелкнуло пальцами, - Его владельцу удалось уйти от ответственности даже после того, как махинации «Розового Треугольника» всплыли на поверхность.
– Они выследили его?
– Да, спустя несколько месяцев. Они взломали его нейро-интерфейс и… внесли небольшие изменения.
У Соломона нехорошо похолодело под ребрами. Ему не очень хотелось знать, какую именно шутку сыграли с незадачливым мошенником нейро-вандалы.
– И что с ним? – спросил он через силу.
– Он стал счастливым обладателем всех известных человечеству сексуальных девиаций, - Энглин заливисто расхохоталось и, кажется, только кислое выражение на лице Соломона заставило его перестать смеяться, - Нет, серьезно! Парень стал ходячей энциклопедией сексопатологии. Среди его предпочтений оказались настолько оригинальные, что и знает-то про них не каждый…
– Он вылечился?
– От чего? – удивилось Энглин, - Вы же сами не считаете нейро-софт болезнью. Он стал получать от этого подлинное удовольствие. А с каких это пор человек добровольно отказывается от удовольствия?..
– Когда понимает, что это удовольствие идет ему во вред.
– Вздор. Научившись редактировать сам себя, человек только и делает, что ищет новые способы получения удовольствия. Как голодный без устали выбирает все новые и новые пункты в меню. Люди прививают себе вкус к винам и трубочному табаку, учатся нравиться окружающим, лучше выполнять свои рабочие обязанности… Они всеми путями ищут возможность удовлетворить себя, такова уж их природа.
– Хорошо, - Соломону не улыбалось слушать досужие размышления непонятного существа о сути человечества, - Но я не вижу причины, по которой кто-то из нейро-вандалов не решил бы сыграть шутку над Эмпиреем Тоддом. Ужасно смешную шутку, с его точки зрения. Взять человека, который давно забыл меру и стал одним огромным куском нейро-софта – и забрать у него все. Отличный повод для смеха, не так ли?
Энглин вдруг посерьезнело. Смешливые глаза посерели, сузились, губы плотно сжались, сделавшись совершенно мужскими.
– Нет, господин детектив. Вы ничего не поняли. Во-первых, шутка и в самом деле излишне жестока. Сорвать с человека все пласты иллюзорных сущностей, в которых он пытался спрятаться, это верный способ свести его в сумасшедший дом. Очень немногие способны перенести подобный удар. Это как… Как выковырять улитку из ее раковины. Жестоко и глупо. Кроме того, настоящий нейро-вандал никогда не опустится до банальной кражи. Подчистить все модули – это работа профессионала, но не идейного.
– Тогда кто приложил к этому руку?
– Мне откуда знать? Это ваша работа, детектив. И будет лучше, если вы займетесь непосредственно ею, перестав тратить чужое время.
Соломон вздохнул. Кажется, разговор уже приблизился к логическому финалу.
– Вам не помешало бы проявлять больше почтения к представителю Транс-Пола.
Существо вновь фыркнуло – как мальчишка, услышавший скабрезную шутку.
– Уважение – это то, что проявляют по отношению к людям, детектив Идинахренотсюда.