Нейромантик

Гибсон Уильям

– Ты меня очень расстроил, Питер, – приглушенный голос Три-Джейн доносился будто издалека.

Молли слышит, подумал Кейс, но тут же поправил себя – симстим цел и невредим и функционирует нормально; Кейс чувствовал его твердую коробочку на ребрах Молли. Барабанные перепонки Молли улавливали вибрации воздуха, вызванные голосом Три-Джейн. Ривейра ответил ей что-то, коротко и неразборчиво.

– Нет, я не стану этого делать, – возразила девушка. – Это не смешно. Хидео сейчас принесет снизу аптечку, но здесь необходима помощь хирурга.

Наступило молчание. Кейс услышал, как где-то вдалеке о стенку бассейна плещется вода.

– О чем ты говорила с ней, когда без меня? – Ривейра был уже совсем рядом.

– О

моей матери. Она спросила меня о ней. Похоже, она совсем ничего не чувствует после укола, который ей сделал Хидео. Зачем ты так с ней?

– Мне хотелось узнать, разобьются они или нет.

– Одна разбилась. Когда она придет в себя – если вообще очухается, – мы увидим, какого цвета у нее глаза.

– Она очень опасна. Крайне опасна. Не будь здесь меня, чтобы отвлечь ее, подкинув ей Ашпула и моего собственного маленького Хидео, которые приняли на себя ее гранату, что было бы с тобой? Ты оказалась бы в ее власти.

– Нет, – ответила Три-Джейн. – Мне было достаточно моего Хидео. Мне кажется, ты не совсем понимаешь, кто такой Хидео. Она это, несомненно, понимала.

– Хочешь выпить?

– Да. Белого вина.

Кейс отключился.

Малькольм сгорбившись висел над пультом управления «Гарвея» и вводил с консоли последовательности команд постановки «Гарвея» в док. Неподвижный красный квадратик на центральном экране навигационного модуля обозначал док виллы «Блуждающие огни». «Гарвей» был зеленым квадратом, большим по размеру, который неторопливо наплывал на красный, покачиваясь из стороны в сторону, оттого что выполнял команды Малькольма. На маленьком экране слева было схематически изображено расположение в пространстве «Гарвея», «Ханивы» и ближайшей, видной с их стороны части корпуса Веретена.

– У нас на всё не больше часа, дружище, – крикнул пилоту Кейс, принимаясь выдергивать из бока «Хосаки» пучки оптоволоконных кабелей.

Батареи деки могли поддерживать ее в рабочем состоянии в течение девяноста минут, но конструкт Котелка увеличивал потребление энергии. Кейс работал быстро, автоматически, почти бездумно. Он прикрепил конструкт к днищу «Оно-Сендая» куском широкой липучей ленты из микропорки. Мимо головы Кейса проплыл рабочий пояс Малькольма. Кейс поймал пояс и отцепил от него два шнура, каждый из которых заканчивался с одной стороны застежкой-карабином, а с другой – присоской. Он сцепил карабины между собой, а присоски прижал к противоположным сторонам деки, после чего проверил, крепко ли это держится. Подготовив деку, конструкт и импровизированную перевязь, Кейс разложил все это перед собой и принялся натягивать кожаную куртку, заодно проверяя содержимое карманов. Паспорт, выданный ему Армитажем, банковский чип на то же имя, что и в паспорте, кредитный чип, который он получил по прибытии на Вольную Сторону, два кождиска бетафенетиламина, приобретенные у Брюса, пачка новых иен, полпачки «Ехэюань» и сюрикен. Чип Вольной Стороны Кейс выбросил через плечо и через секунду услышал, как тот стукнул о стенку воздухоочистителя. Он хотел сделать то же и со стальной звездочкой, но отскочившая от стены кредитка ощутимо щелкнула его по черепу, отрикошетила, ударилась о потолок и просвистела над левым плечом Малькольма. Сионит на секунду оторвался от пилотирования и укоризненно посмотрел на Кейса. Кейс мельком глянул на сюрикен и засунул его обратно в карман, услышав, как тот разорвал там ткань.

– Ты забыл про Безмолвие, чувак, – сказал Малькольм. – Безмолвие сказал, что специально для «Гарвея» внес коррективы в охранную систему виллы. «Гарвей» причалит как другое судно, судно из Вавилона, которое на вилле ждут. Безмолвие сбросил нам причальные позывные.

– Надеваем скафандры?

– В лом, тяжело ходить, – Малькольм пожал плечами. – Зависни в кресле, пока я не скажу.

Пилот закончил вводить последовательность

команд и ухватился за грязные розовые скобы по бокам навигационного пульта. Зеленый квадрат на экране поглотил последние несколько миллиметров красного. На левом экране пульта «Ханива» наклонила нос, чтобы избежать столкновения с Веретеном, и аккуратно вошла в магнитную ловушку. Пленный «Гарвей» по-прежнему болтался в подбрюшье у гигантской осы. Буксир задрожал, запел двигатель. Из глубины дока протянулись две механические руки и осторожно подхватили изящные осиные силуэты. Следом за руками из дока «Блуждающих огней» выскочил желтый прямоугольник, который начал вырастать в трубу, обогнувшую «Ханиву» и направляющуюся к люку «Гарвея».

От носовой части «Гарвея», из-под шевелящихся в воздухе гирлянд, донесся приглушенный скрежет.

– Чувак, – сказал Малькольм, – типа, сейчас будет тяжесть.

С дюжину мелких предметов с дробным стуком одновременно упали на пол кабины, будто притянутые внезапно включившимся электромагнитом. Кейс охнул – его внутренние органы переместились, занимая в теле новые положения. Дека и конструкт пребольно навалились ему на живот.

Они состыковались с Веретеном и обрели вращательную силу тяжести.

Малькольм развел руки в стороны и потянулся, приспосабливаясь к новому ощущению, сорвал пурпурный берет, тряхнул головой и расправил дреды.

– Айда, чувак. Надо успеть, со временем у нас кранты.

19

Вилла «Блуждающие огни» – паразитирующая структура, напомнил себе Кейс, пробираясь мимо гирлянд и полупрозрачных лент, украшающих носовой люк «Маркуса Гарвея». «Блуждающие огни» сосут воду и воздух из Вольной Стороны и не имеют собственной экосистемы.

Переходной трап, поданный из дока, был более совершенной версией того сооружения, которым Кейс и Малькольм пользовались при визите на «Ханиву» – специальная конструкция, приспособленная к ротационной силе тяжести Веретена. Рифленый туннель, составленный из независимых круглых секций, управлялся гидравликой. Каждое сочленение начиналось и заканчивалось кольцом из жесткого шершавого пластика, эти кольца служили одновременно и поручнями, и ступенями лестницы. Трап змеей обвивал «Ханиву»; в месте присоединения к люку «Гарвея» трап шел горизонтально, но потом резко изгибался вверх и влево, образуя подъем по периметру корпуса яхты. Малькольм уже карабкался по кольцам вверх, помогая себе левой рукой, а в правой удерживая «Ремингтон». Для похода на виллу он переоделся в мешковатые солдатские штаны и парусиновые спортивные тапочки с яркими красными подошвами, но зеленую нейлоновую куртку-безрукавку не сменил. Каждый раз, когда пилот ступал на очередное кольцо, трап ощутимо содрогался.

Сцепка карабинов заплечной перевязи, на которой камнем висели «Оно-Сендай» и конструкт, глубоко врезалась Кейсу в плечо. Сейчас он чувствовал только страх, всепоглощающий, обессиливающий ужас. Кейс попробовал отогнать его, сосредоточив все мысли на лекции Армитажа о устройстве Веретена и виллы «Блуждающие огни». И начал подъем. Экосистема Вольной Стороны была ограниченной, но не замкнутой. В отличие от нее Сион, например, был замкнутой системой, способной в течение многих лет рециркулировать имеющиеся в ней вещества без дополнительного снабжения из внешних источников.

Вольная Сторона производила собственные воду и воздух, но нуждалась в регулярных поставках пищи и минеральных удобрений для насыпной почвы. Вилла «Блуждающие огни» не производила вообще ничего.

– Чувак, – сказал Малькольм, – лезь сюда и падай мне на хвост.

Кейс перевалил через поворот трапа и осилил несколько последних колец-ступеней. Трап заканчивался гладким, слегка выпуклым люком около двух метров в поперечнике. Сочленения коридора с их гидравлическими приводами исчезали в обрамлении люка.