Нейропат
Шрифт:
Уж не потому ли Нора изменила ему? Или просто Нейл подловил ее в период овуляции?
Томас попытался вернуться к своим предыдущим мыслям.
— Скит утверждал, что семантический апокалипсис уже свершился. Так и начался наш спор, в котором каждый искал свои доводы.
— Спор? — нахмурилась Саманта.
— Ну, мы так это называли.
— Так что же это за спор?
— Он проявлялся по-разному... Помните, я сказал, что наука выхолостила мир, лишив его цели? По какой-то причине всякий раз, обнаружив в мире намерение или цель, наука стирает их в порошок. В описании науки мир предстает хаотичным, случайным. Причин всему — бесчисленное множество, но оснований — никаких.
— Это точно, — сказала
Ее слова впечатлили Томаса, и он улыбнулся. Конечно же, она ни в коей мере не разделяла его точку зрения — для этого требовалось отрешиться от слишком многих укоренившихся представлений, — но ум ее был достаточно гибким, чтобы по крайней мере увлечься идеей. Теперь он понимал, почему начальство позволило ей такую свободу действий — попивать пиво с возможным свидетелем. Настоящий профессионал, она скорее тяготела к тому, чтобы понимать других, чем навязывать собственные взгляды. Суть спора была неуместной, здесь... Разве нет?
— Так называемая «воля Божья» и то, о чем говорите вы, неотличима от слепой удачи. Вот почему страховым автомобильным компаниям — да и не только им! — ровным счетом наплевать, часто ли вы молитесь. Часто кажется, что все наоборот, но если вы учтете нашу склонность давать всему объяснения в свою пользу и таскать из огня каштаны чужими руками, то станет до боли ясно, что мы обманываем сами себя.
— Обманываем себя... Это вы про религии?
Томас помолчал, сосредоточившись на своем пиве. Люди — до боли доверчивые существа, способные поверить чему угодно. А как только они уверовали, у них тут же появляется разнообразнейшая стратегия увиливаний и отговорок, причем они все время убеждены, что они — самые беспристрастные и непредвзятые из всех. Они переиначивают свои воспоминания. Изучение фиксации положения «вне игры» в разных видах спорта показывает, что искажается даже их восприятие. Произведя ряд рассудочных операций, они верят в их результаты с религиозной убежденностью. Даже сталкиваясь со свидетельствами обратного, они умудряются извратить их, превращая в новые доказательства своих любовно лелеемых взглядов! Мозг двурушничает, бесхитростно и откровенно. Экспериментальные свидетельства этого становятся все более и более неопровержимыми, но в рамках культуры, основанной на псевдомогуществе, это еле слышный писк, заглушаемый ревом самодовольных толп. Никто — от водителей грузовиков до врачей, занимающихся проблемами рака, — и слышать не хочет о том, насколько они поглощены собой и склонны к ошибкам. Зачем прислушиваться к попрекам и трепотне каких-то ученых, когда тебе предоставляют корпоративную, вполне осязаемую работу?
— Каждый думает, что выиграл в Магическую Лотерею Веры, агент Логан.
— Магическую Лотерею Веры?
Томас кивнул на шествие за зеркальными стеклами.
— Каждый думает, что более или менее способен управлять ходом событий, так что им, не в пример миллиардам несогласных с ними, каким-то образом повезло оказаться в рамках единой, подлинной веры.
— Уж я-то в своей жизни насмотрелась обманов и разочарований. Людям, за которыми мы охотимся, нельзя верить ни на грош.
— Не только людям, за которыми вы охотитесь, агент Логан. Всем нам.
— Всем нам, — повторила она тоном, подчеркивавшим важность различия между нею и ее добычей.
Ничего удивительного, учитывая, сколько всего она перевидала в жизни.
Томас решил сменить тактику.
— Дело не в том, что толкование тонких мест в Библии вводит нас в заблуждение или что Писание выражает подлинную волю Божию. Это — основа основ. — Томас откинулся на спинку
— И что?
— Правильно. В некотором смысле это трюизм. Всякий раз, принимая аспирин, вы считаете себя биомеханизмом, чем-то, на что можно повлиять с помощью химикатов. Но подумайте над тем, что я сказал. Каждое ваше переживание — результат нервных процессов...
Когда он это говорил, ему показалось, что Нейл с усмешкой склонился у него над плечом. Нейл прекрасно знал, чему суждено быть, однако испытывал болезненное любопытство: какой путь изберет старина Паинька? Нейл смотрел на проблему выбора, как дети на свои игрушки — забава, развлечение, и только.
— Не совсем улавливаю вашу мысль, профессор.
Томас по-профессорски скрючился, словно всем своим видом хотел сказать: «Нет-так-дальше-не-пойдет-милочка».
— Ладно, а как насчет свободы воли? Это тоже своего рода переживание, не так ли?
— Конечно.
— Из чего следует, что свобода воли — результат нервных процессов.
Саманта настороженно помолчала. И наконец сказала:
— Возможно.
— Так какая же она тогда свободная? То есть я хочу сказать: если воля это результат, а это результат — я мог бы показать вам истории болезней пациентов с мозговыми травмами, которые думают, что все происходит по их воле, думают, что управляют облаками в небе, птицами на деревьях. Если воля есть результат функционирования нервной системы, то как она может быть свободной?
Нахмурившись, Сэм залпом допила свое пиво, откинув голову, как мог бы сделать водитель грузовика. Томас проследил за тем, как при глотке шевельнулось ее горло, белое и гибкое, как молодой побег, с которого содрали кору.
— Я просто предпочла выпить, разве нет? — переведя дух, сказала она.
— Не знаю. Точно?
Она поморщилась и впервые посмотрела на Томаса с явным скептицизмом.
— Конечно. А как же иначе?
— Что ж, фактически — к сожалению, фактически, а не по размышлении, — ваш мозг попросту обработал цепочку сенсорных данных: «я болтаю», — породив конкретную поведенческую реакцию: «вы пьете».
— Но... — Саманта замешкалась.
— Но это совсем другое чувство, — закончил за нее Томас — Совершенно очевидно, что наше чувство, которое можно назвать способностью повелевать чем-то по своей воле... иллюзорно, скажем так. Все началось с ряда экспериментов, показавших, как легко одурачить людей, внушив им, что они по собственной воле управляют явлениями, которые на деле не властны контролировать. Это был, так сказать, фундамент. Затем, когда расходы на нейроисследования стали непомерно расти — помните, какую шумиху подняли вокруг слабых полей магнитно-резонансной визуализации несколько лет назад? — все больше исследователей стали демонстрировать, что они действительно могут предопределять выбор человека, прежде чем он осознает его. Оказалось, что воля нечто дополнительное, вспомогательное, то, что мы осознаем, уже совершив поступок.
У Саманты сделался не на шутку встревоженный вид. Томас подмечал такой же взгляд у тысяч старшекурсников, «мозговой взгляд», как выразился бы Нейл, взгляд, в котором сквозило противоречие: знание шло вразрез с чувственным опытом.
Оказывалось, что мозг способен охватить практически все, кроме самого себя. Получалась неувязка. Приходилось приплетать к разуму еще и душу.
— Но это значит... — начала Сэм. — То есть если мы на самом деле не совершаем выбора, то как?..
— Как что-то может быть правильным или неправильным? — сочувственно закончил Томас — Добрым или злым?