Нейросеть
Шрифт:
Я молчу, и Вуду-Z понимает молчание правильно:
— Перед каждой сменой Души вы будете получать по тридцать процентов от суммы. Этого с головой хватит на все необходимое. Оставшиеся десять процентов получите по завершению. Это вас устроит?
Я размышляю всего минуту. Да и о чем думать-то, ведь деньги действительно огромные.
— Вполне устроит.
— Хорошо, — кивнул он. — Значит, мы договорились. Досье на объекты я отправлю на адрес Киры. Удачи, Сэйт, не подведите меня.
Прощального
— Ну что, выпьем за удачное начало?
Я обернулся, Кира — само торжество, едва сдерживает улыбку. Еще чуть-чуть и лопнет!
Странно, от ее вида и я расслабился, гнетущее чувство отступило. Я даже поднял чашку с кофе, легонько чокнулся с подставленным стаканом:
— За удачу. Чувствую, она нам пригодится.
Кира ловко выпила, как показывают в стим-фильмах, не удержалась и схватила у меня бутерброд.
— Что на тебя нашло? — с набитым ртом осведомилась она. — У меня чуть геморрой не выпал, когда ты отказался от заказа.
— Кира, — я скривился, — а тебе обязательно сообщать такие подробности?
Напарница скорчила презрительную гримасу, но промолчала. А я кивнул на недопитый морковный сок Вуду-Z:
— И как тебе заказчик?
— Звенит яйцами, как типичный самец, — фыркнула Кира. — Баблом и властью хвастается. Козел и убожество.
— Грубиянка, — привычно отгавкнулся я, но мысленно согласился.
Настроение выровнялось окончательно. И чего я, спрашивается, выделывался? Обычный заказ, обычная работа. Может, все дело в стимуляторах? Из-за них настроение скачет?
Я развалился на стуле, закурил.
«Обновлен баланс на вашем счету. Поступившая сумма: четыреста тысяч рублей».
Оперативно, и даже чуть больше тридцати процентов. Я быстро отправил на счет Киры ее долю.
— Все, моя брутальная амазонка, радуйся.
— Чему? — вынырнула из сладких лесбийских мечтаний Кира. Я заметил, что она уже прилично набралась, голос загустел, слова сплетаются.
— Денежка на счет капнула. Проверяй.
— Зашибись, мать твою, — протянула она, тщательно давя сигарный окурок в пепельнице. Я заметил на ее пальцах странные шрамы, неухоженные ногти напоминают мужские. — Я как раз собиралась сегодня кого-нибудь трахнуть. Месячные закончились, можно веселиться.
У меня глаз задергался.
— Господи, Кира… ну что ты за человек?
— Безусловно, хороший.
Я покачал головой и поднялся:
— Сильно не расслабляйся,
Кира скорчила гримасу, но возражать не стала, что по факту ее работа закончена, ведь заказчика она нашла. Вместо этого она снова потянулась к водке.
Чип в подкорке мозга отключился, я заморгал, приходя в себя. Глаза режет свет семи продолговатых экранов виртуального шлема.
— Окончить сессию? — услужливо откликнулся компьютер.
— Закончить, — согласился я.
В кабинете тихо, только деловито работают компьютеры да привычная осенняя капель за окном по жестяному подоконнику.
Я содрал шлем, выдернул шнуры из портов.
— Оборудование не отвечает!
— Заткнись.
Во рту неприятная сухость, вдобавок где-то у задней стенки черепа начинает растекаться привычная поствиртуальная боль — чума нашего поколения.
Интересно, а уже есть статистические данные, сколько живет человек с чипом виртуальности, не принимая стимуляторов?
Я посмотрел на часы: половина четвертого. Как раз есть время, чтобы нормально поесть, выгулять пса и начать работу.
— Интернет, — приказал я хрипло. — Официальный сервер, сайт «куплю-продам».
— Подключаю.
На столе ожил центральный экран, появилась знакомая картинка. Я выбрался из кресла, поежился, в квартире довольно холодно. Это в виртуальности всегда лето, людное, кипящее жизнью. А в уставшем от человека мире настала осень…
Я подошел к окну, прижался лбом, рассматривая мрачную панораму улицы. Там моросит дождик, на побитом пулями и временем асфальте ковер из облетевшей листвы. Дома похожи на голые деревья, такие же серые и мрачные. Людей нет.
За дверью заскреблось, Макс почувствовал, что хозяин вернулся из нарисованного мира. Пришлось выходить, чесать за ухом обезумевшего от счастья пса. Тот сразу завалился на спину, подставляя брюхо под ласковые пальцы, хрюкает от удовольствия.
— Не повезло тебе с хозяином, — прошептал я. — Другие выгуливают по нескольку часов, дрессируют, а ты у меня как беспризорник…
Но Макс был иного мнения, в глазах обожание, мне даже стыдно стало. Чтобы как-то избавиться от неприятного чувства, насыпал ему полную миску корма. Под торопливое чавканье нарезал и себе бутербродов, поставил чайник.
Головная боль не пропала, наоборот, запульсировала в висках, быстро набирая силу. Вдобавок появилось гнетущее чувство пустоты и бесполезности. Пришлось срочно искать наркотики, что демократически именуются стимуляторами, запивать растворимым кофе.
— Когда-нибудь это нас сведет в могилу, — вздохнул я в ответ на сочувствующий взгляд Макса.