Нейросеть
Шрифт:
В отличие от официальной сети «Москва-2», в Адской Долине решили не заморачиваться с оптимизмом. Дизайнеры воссоздали погодные условия, идентичные реальным, как и разрушенные улицы в городе. Мне когда-то объяснял Дикарь, что здешние создатели не захотели путать реальность и сладкие грезы. Мол, это снизит осторожность. Пусть лучше, как волки, будут озлоблены, но зато в реальности пользователи станут проводить столько же времени, сколько и в Сети.
Не знаю, по мне так виртуальность для того и создана, чтобы быть прекрасной обманкой.
Позади тихо пискнуло, я обернулся, с удивлением отметил, что дверь исчезла. Теперь
Значит, в Адской Долине ситуация еще не критичная, раз выходить из ее Сети разрешают свободно и из любого места. Наверное, кто-то нашкодил по-мелкому, вот его и караулят.
И черт с ними. Мне с местными властями делить нечего.
Я нашарил в кармане пачку сигарет и зашагал к городку.
Не помню, кто мне рассказывал, может быть, Кира, может, Дикарь, что городок хакерского сервера был в точности воссоздан с реального прототипа. Вроде у кого-то из создателей была ностальгия по родным пенатам. Трудно сказать, слухи это или правда. По крайней мере, довольно обширный городок весьма похож на типичную провинцию России. Так же разделен на районы. Есть небольшой пятачок с куцыми панельными девятиэтажками на окраине, в них селят новичков, честно работающих на местное Братство; большую часть города занимают трех- и пятиэтажные хрущевки, это уже для «вольных хакеров», заработавших репутацию; и, наконец, особый квартал — отдельные дома именитых гениев взлома. Конечно, есть и бары, в центре города даже площадь своя есть, с огромным памятником цифре два. Даже присутствуют ангары для масштабной сборки, как правило, конвейерных вирусов.
Городок медленно надвигался. По мере того как затянутое тучами небо темнело, на улицах зажигались желтые фонари. К ярким вывескам присоединялись горящие мусорные контейнеры, вокруг которых собирались любители драк и анархии.
На проволочной изгороди часто висят жестяные таблички с изображением кипящих мозгов и молний, их венчают надписи: «Под напряжением!» Мой взгляд скользнул по трупикам ворон под изгородью, их якобы поджарило током.
Я свернул, направляясь к загороженному шлагбаумом входу. Там, как в американских фильмах, создана целая баррикада: откинув колеса, на боку разлеглись автобусы, сзади подогнали трактор. На потрескавшемся асфальте груда бетонных блоков, обмотанных «егозой».
Когда проходил баррикаду, компьютер предупредил: «Внимание, идет сканирование профиля».
Ну это стандартная процедура, сейчас будет и проверка на прочность. Сейчас…
«Попытка внедрения в систему шпионского маркера! — воскликнул компьютер и сообщил с гордостью: — Программа заблокирована!»
Все как обычно.
Дикарь живет в центре города, несмотря на старательно культивируемый им самим миф о своей нелюдимости. За это он, кстати, и получил свое прозвище. Хотя как может быть нелюдимым самый популярный хакер Дикой Сети? У него заказов немеряно, народ постоянно к нему идет.
Через полчаса ходьбы я остановился у стальной двери подъезда обшарпанной трехэтажки. Палец раздавил кнопочку звонка на домофоне. После минуты ожидания динамики с диким хрипом ожили:
— Кого там принесло?
— Привет, Дикарь, — я помахал рукой. Уверен, что здесь полно видеокамер. — Это Сид.
— Какой еще, твою мать, Сид?
— Который Нэнси убил. Открывай, я за подарками пришел.
Домофон отключился, и замок громко щелкнул.
Дикарь,
Подъезд внутри тоже нарисован натурально, даже запах мокрых тряпок и стоячей пыли в программу прописали. Впрочем, на этом сходство с реальностью заканчивалось.
Жилье Дикаря занимает весь чердак, и попасть к нему можно только на лифте, что существует лишь на третьем этаже.
«Сканирование системы, — сообщил компьютер, когда я вошел в сверкающую чистотой лифтовую кабину. — Запрос пароля…»
У Дикаря отдельная система контроля, как и у всякого уважающего себя хакера. Каждый, кто хоть раз попал к нему в гости, сканируется его компом и обретает персональный пароль. Тут же, в «лифте», вышколенная система обрежет все лишние каналы, заведомо вредоносные программы. И войдешь в обитель взломщика чистым, как грешник в рай, после тысячи лет в аду…
Двери лифта распахнулись, я увидел хозяина чердака, одетого в джинсовый комбинезон.
— Что-то долго тебя не было, — протянул руку Дикарь. — Совсем забыл старика.
Рукопожатие у него крепкое, внушающее уважение и симпатию, без гопнических встрясок и чрезмерного сдавливания.
— Дела были, — ответил я, входя в обитель взломщика.
Пока Дикарь запирал дверь, тщательно навешивая цепочки, закрывая замки на все обороты, я спросил, мотнув головой в направлении, где, по-моему, должен находиться пустырь:
— А что у вас на входе в город охрана дежурит? Война, что ли?
— Нет. — Дикарь поморщился. — В последнее время как-то неспокойно. Шляются всякие… забудь, для своих неопасно.
Дикарь — весьма колоритная личность. Здоровенный, как буйвол, накачанный, буквально бугрящийся мышцами. Лицо покрывают татуировки, создавая сходство не то с индейцем, не то с американским фриком. Голова обрита до синевы, только с затылка свисает тугой пук черных волос, красиво переплетенный с цветными проводами и шлейфами. На шее, вместо талисманов, ожерелье из флэшек. Черную футболку пересекает кроваво-красная надпись: «Жри мозги ложкой, блджад!»
— Хорошая футболка, — похвалил я.
— Ага. Пиво будешь?
— Какой же панк не любит халявного пива?
Мы прошли в глубь чердака, я в очередной раз поразился уютности обиталища Дикаря. Огромная студия, без межкомнатных стен, выполнена в нарочито урбанистическом стиле. С потолка свисают пучки проводов, огромные лампы дневного света, как в заводских цехах. Нигде нет ковров, картин и прочих деталей дешевого уюта. Кругом мониторы, на диване дремлет ноутбук. На журнальном столике разобранный пистолет и целая аптечка с наркотиками.
Дикарь зашел за барную стойку, достал из холодильника две бутылки пива.
— Слыхал, что в реальности творится? — спросил он, со вкусным чавканьем распечатывая бутылки.
Я попытался честно вспомнить хоть какие-то новости, но на ум кроме дождя, осени и разрухи ничего не пришло.
— Ничего там не творится. Все, что происходит, то в Сети.
— Эх ты, — усмехнулся Дикарь. — Все так думают, забывают реальный мир, будто свихнулись на виртуальности.