Нейтралы
Шрифт:
Я, тем временем, смотрел с намеком на Флитвика. Декан знал нас, как облупленных, впрочем, остальные профессора тоже насчет наших душевных качеств не обольщались. Флитвик слегка прикрыл глаза. Можно.
– Я про них слышал, профессор, но многого сказать не могу, - демонстрируя искренне сожаление, развел руками. – Знаю только, что они собираются где-то на седьмом этаже. Как вы совершенно верно заметили, образование чрезвычайно важно, поэтому я не употребляю алкоголь.
– Алкоголь? – моргнула Амбридж. – Причем здесь алкоголь?
– «Отряд Дамблдора» - это группа учеников, протаскивающих в школу горячительные напитки, - врать,
Мадам ещё побуравила меня взглядом, потом разочарованно откинулась в кресле.
– И вы не можете сказать, кто состоит в Отряде?
– Не интересовался данным вопросом, профессор. Спирт для опытов я могу вполне легально закупить в аптеке, а релаксировать предпочитаю иными способами.
Произнося последнюю фразу, я с улыбкой посмотрел прямо в глаза сначала Грейнджер, затем Паркинсон. Девочки густо покраснели. Макгонагалл неодобрительно поджала губы. Флитвик затрясся от сдерживаемого смеха. Снейп не изменился в лице.
Хорошо, когда есть нужная репутация.
От Малфоя исходили волны гнева, нетерпения, вся его мимика и поза кричали о желании обозвать меня лжецом, но у него хватило ума промолчать. Он в присутствии учителей ведет себя паинькой, компенсируя сдержанность перепалками с другими учениками.
– Полагаю, у нас больше нет вопросов к Стивенсу и Шелби, Долорес, - сухо постановила Макгонагалл. Когда она говорила таким тоном, желание спорить с ней исчезало напрочь. – Дальше мы разберемся без них. Можете идти.
Мы, естественно, предложением любезно воспользовались и вымелись из кабинета. Подальше от начальства – поближе к кухне, и мастерской, и к восьмому этажу. В общем, к чему угодно, лишь бы перед глазами учителей не маячить. Возвращаясь в башню, Артур ворчал:
– Не понимаю, чего она от нас хотела-то? И почему от нас?
– Позволь рассеять туман твоего невежества, дорогой друг! – я подхватил его под локоток и затащил в альков у окошка. Наложил заглушающее. – Орден Дамблдора, надо полагать – это то мутное сборище по изучению ЗОТИ, на которое ходят пацаны из соседней комнаты. Почему его назвали именно так, без понятия, но, уверен, автор носит красный галстук.
– Орден Феникса для детишек? – сходу предположил Артур. – Кузница кадров?
– Скорее всего. Организация, сам понимаешь, незарегистрированная, нарушающая декрет, особенно с Поттером в составе. Представляешь, какой подарок для министерских? А насчет того, почему позвали нас… Со стороны может показаться, что мы Корнера не любим. На переменах мало общаемся, говорим гадости, при случае морально доминируем и унижаем. Вот Амбридж и решила, что уж мы-то будем рады его заложить.
– Ну, вообще-то говоря, мы действительно его не любим, - признал очевидное друг. – Он, по-моему, бодрящий напиток внутри вырабатывает. Откуда столько энергии? Ладно, с Корнером понятно. А про алкоголь ты что рассказывал?
– Захотелось немного над Амбридж поиздеваться. Не нравится она мне.
– Она никому не нравится, - согласился Артур. Задумался, сложив перед животом пальцы домиком. – Слушай, тебе не кажется, что у неё с головой не всё хорошо? В клиническом смысле.
– Полагаешь?
– Идёт от неё что-то такое, - он неопределенно повертел рукой. – Слабенько-слабенько, еле заметно. Я только сейчас учуял, когда
В менталистике Артур сильнее меня, причем разрыв со временем растет. Для него всё, связанное с магией духа – профиль, у Шелби клановые методики связаны с окклюменцией. Так что, если он говорит, что от Амбридж веет безумием, значит, так оно и есть.
Могла она крышей потечь? Запросто. Нагрузка на неё идет колоссальная. Обстановка – враждебная, что делать – непонятно, любые действия в лучшем случае не дают ожидаемого результата, в худшем – ухудшают ситуацию. Она даже элементарного уважения от учеников (от детей, подростков!) добиться не в состоянии. Это где-то там госпожа Долорес Джейн Амбридж - старший помощник самого министра магии; здесь, в Хогвартсе, она просто не слишком удачливая училка с непонятными притязаниями. В глазах школоты она – никто. Диссонанс между привычным самоощущением и реальностью слишком велик.
– Деканы должны знать, - я не то, чтобы сомневался. Указал на пробел в рассуждениях.
– Наверняка знают, - подтвердил Артур. – Флитвик и Снейп точно почувствовали. Но, во-первых, что они могут? Во-вторых, с чего бы им суетиться? Прикинь, как здорово будет смотреться, если генеральный инспектор Хогвартса прямо в Большом зале на Поттера наложит Круцио? Вот прямо посреди обеда, на глазах у всех.
– Чего-то ты загнул!
– Ну, я так, для примера.
Министерство, если подумать, вариант с сумасшествием Амбридж тоже устраивает. За ней никто не стоит, ей можно пожертвовать, чтобы потом обвинить Дамблдора в использовании легилименции для сведения чиновницы с ума.
В любом случае, нам от мадам старшего заместителя стоит держаться подальше. Мы – не гриффы, не влезший в противостояние и затащивший друзей Корнер. У нас свои цели. Поэтому мы сами вмешиваться не станем и девочек удержим. Они наверняка не знают, насколько у Амбридж с мозгами плохо.
Реальность стремится повторить сюжет книжки, написанной в другом мире, настолько упорно, что иногда я начинаю искать рациональное объяснение происходящему. Гениальный интриган Дамблдор, корректирующий планы с феноменальным искусством? Ксенофилиус Лавгуд, неведомым образом словивший «инсайд» от Вселенной и решивший воплотить его в жизнь на радость дочурке? А может, я лежу под капельницей и принимаю картинки агонизирующего мозга за действительность?
Как бы то ни было, в последних числах апреля Амбридж стала-таки директором. Дамблдор улетел. Не обещал вернуться, но его всё равно ждут. По той причине, что кабинет директора не открывается, лестницы двигаются совершенно хаотично, портреты распоясались, домовики на кухне объявили забастовку и требуют законодательно запретить платить им зарплату… Ученики, к слову, тоже распоясались. Учителя совершенно перестали их штрафовать за проделки, направленные против нового режима, поэтому довольно быстро Хогвартс превратился в поле боя. Больше всего досталось идиотам из Инспекционной дружины. Созданная Амбридж организация, целиком из слизеринцев, получила серьёзные полномочия, поэтому записались в неё человек пятнадцать. Все связаны с Малфоем или его семьёй. Поначалу дружинники пытались проявить власть и штрафовали народ направо-налево, в тот же день половина из них оказалась в Больничном крыле, оставшиеся притихли и передвигались по школе перебежками.