Нейтралы
Шрифт:
– Всё к тому и идёт, - усмехнулась Йола. – Впрочем, неизвестно, приеду ли я в этом году в Хогвартс. Родичи посмотрели, что творится в Англии, оценили и подумывают о возвращении в отшельничество. Двести лет в глуши сидели – и ещё посидим.
– Мои тоже однозначного ответа не дали, - добавил Фриз. – Сказали, после сегодняшнего приёма решим.
Вот тебе и день рождения. Не думал, что он превратится в сходняк глав нейтральных семей.
К слову сказать, Мерфи и Фризы находятся в неравном положении. С точки зрения общественного мнения, имею в виду. Мерфи – свои, в силу непростых жизненных обстоятельств вынужденные уйти в добровольную изоляцию. Не полную, само собой, контакты с социумом они по мере возможностей поддерживали. Сейчас они поднабрались сил, оправились от столкновения
У Фризов иная ситуация. Они прибыли из Штатов недавно и закрепиться не успели, но явно выражали желание протянуть родовую ветвь в Англию. Сбежав при первых неурядицах, они покажут себя слабыми, не способными защититься – а такая репутация ставит на амбициях крест. Нет, их ни в чем не обвинят, никак не унизят и даже, возможно, скажут, что они поступили правильно. Просто будут помнить, что полагаться на Фризов в серьёзных делах нельзя.
Поэтому сейчас старшие представители рода думают, что делать дальше. Уход позволит обезопасить людей, переехавших в Англию, но приведет к потере набранного влияния, вложенных денег, возможно, земли. Остаться? Сулит перспективы, однако можно жизни потерять, не говоря уже обо всём остальном. Зато, если сделать ставку на правильную сторону в развивающемся конфликте, реально одним шагом получить то, чего другие добивались десятилетиями. Связи, положение, доступ к ресурсам.
Словом, поедут Джим и Йона в Хогвартс или нет, зависит не от них. Более того, вполне возможно, что поедут в любом случае, чтобы уже там озвучить позиции своих родов. Хог считается нейтральной землей, местом мира, причем за счет источника и силы преподавателей вполне способен поддерживать этот статус на практике. Многие родители отправят туда своих детей в расчете именно на безопасность школы. Альтернативы в лице той же Ильверморни или Дурмстранга подходят далеко не всем, в значительной степени из-за свойственного англичанам снобизма в вопросах образования.
Оставив Мерфи и Фриза наслаждаться обществом друг друга (они стали «официальной» парочкой в конце завершившегося учебного года) я пошел на новый заход, зорко поглядывая, не требуется ли где моё присутствие. Очень специфическое празднование получается, впрочем, чего-то такого я и ожидал. Обычно было достаточно перекинуться с кем-то парой слов или просто постоять, немного поболтать с компанией из трех-четырех подростков для обозначения присутствия. Или погасить потенциально конфликтную ситуацию. Вот, вроде, ничего не делаю, просто хожу, болтаю, а рубашечка на спине мокрая…
В какой-то момент число взрослых людей в беседках уменьшилось. Они по одному, по двое уходили в зал с кафедрой, причем я поймал себя на мысли, что не помню, где находится подготовленное для переговоров место. Иными словами, кто-то из нашей верхушки активировал защитные чары от прослушивания.
С уходом старших обстановка малость потеплела, в смысле, накалилась. Оставшаяся без присмотра молодежь расслабилась и перестала так жестко следить за манерами и языком. К тому же, кое-кто винишком угостился – слабеньким, но много ли подростковым организмам надо? Так что мне пришлось побегать, разводя по разным углам некоторых готовых сцепиться буянов. К счастью, у меня и репутация человека, отвечающего за свои слова, и в отношениях кланов разбираюсь, то есть понимаю, к чему в разговоре апеллировать и с кем как говорить, чтобы не усугубить ситуацию. Таулер за сравнение с котом может сразу с разворота в рожу двинуть, при Турпинах лучше не упоминать проблему сквибов, для Оукеншильдов оскорбительно всё, связанное с рябиной – то есть узоры, цвета, рисунки, пословицы. Эти традиции стары и зачастую их происхождение забыто, стерлось в веках, и
Короче говоря, когда гости принялись расходиться, я держался на ногах благодаря силе воли и двум тайком выпитым флаконам бодрящего зелья. Однако ж умудрялся поддерживать внятный разговор и демонстрировать хорошее настроение. Обманул, разумеется, далеко не всех – Луна, уходя, сочувствующе погладила меня плечу и посоветовала держаться, ибо недолго осталось, - однако в целом усталость удалось скрыть.
Справедливости ради скажу, что наша клановая «верховная троица» в лице леди, её племянника и прадеда Питера при внимательном рассмотрении тоже выглядела не бодренько. В нормальном состоянии они не позволяют ощутить окутывающий их тончайший слой косметических чар (или вовсе ими не пользуются). Да нет, леди точно пользуется, для женщин это норма.
– Иди домой, Райли, - остановился возле меня прадед. – Отдыхай. И с праздником тебя!
– Спасибо, - я некоторым трудом отлип от невысокой стеночки. Неожиданно для самого себя спросил. – Не зря хоть мучились?
Прадед неопределенно улыбнулся.
– Какой-то результат есть, а какой именно… Скоро узнаем. Всё, иди.
Единственным положительным моментом в пафосном празднике стала куча подарков, среди которых попадались любопытные вещички. По большей части, конечно, дарили фигню всякую, иногда дорогостоящую, но всё равно – фигню. Тем не менее, в списке внезапных приобретений обнаружились ценные ингредиенты, немедленно реквизированные бабушкой, и пара книжек, вызвавших одобрительное хмыканье родни. Артефакты на день рождения дарить не принято. Точнее, их не принято дарить магам, не входящим в ближний круг, для родственников и друзей это правило не действует.
Остальные последствия, скорее, неприятные. Старшие поколения, за исключением клановой верхушки, не оценили шумного мероприятия, люди привыкли к тишине и уединенный жизни. Мои ровесники окончательно уверились в моём зазнайстве. Раз уж высказать недовольство организаторам, то есть леди и её помощникам, соклановцы не могли, то весь негатив выливался на меня, многострадального. Я довольно быстро понял, что пытаться объяснить что-либо окружающим бесполезно, поэтому просто принялся заниматься своими делами. То есть подтягивать внутреннюю школу Стивенсов и ходить с ответными визитами.
Согласно этикету волшебников, да и у простецов тоже так принято, приняв чьё-либо приглашение, приличный человек обязан предоставить возможность нанести ответный визит. Поэтому все те люди, что согласились посетить мой день рождения, принялись бомбардировать меня письмами. Звали в гости на празднования. А так как лето – пора публичных мероприятий, начиная от проводимых некоторыми родами балов и заканчивая демонстрационными ритуалами (да, у нас и такие есть, Броклхерсты проводят), график первое время получался довольно плотный. Причем отказаться из соображений приличия нельзя.
Приходить в повседневной мантии и с пустыми руками тоже нельзя, а они денежек стоят. Поэтому я, поразмыслив, набрался наглости и обратился к миледи с просьбой компенсировать траты. Как ни странно, возражений не последовало и мне выделили две сотни галлеонов. Часть приёмов леди Маргарет посещала вместе со мной, перед каждом инструктируя, как себя вести с некоторыми людьми и давая небольшие поручения.
Подспудные шевеления в обществе, слабо заметные на первый взгляд, при внимательном изучении производили впечатление набирающих обороты. Мне, естественно, подробностей не объясняли – кто я такой, чтобы передо мной отчитываться? – однако старшие сочли возможным поделиться толикой информации. Просто чтобы не накосячил по незнанию. Кланы, особенно прибрежные, и некоторые рода последнее время настороженно наблюдали за инициативами Министерства. Их недовольство усилилось с начала этого года, после отказа авроров помогать отбивать нападения морских чудовищ и кое-каких других действий, в частности введения новых правил лицензирования. Количество разнообразных пошлин выросло едва ли не вдвое, а порядок получения нужных бумаг усложнился. Конечно, нововведения никому не понравились.