Нейтралы
Шрифт:
Седьмой курс. Вторая часть
Год выдался, повторюсь, очень тяжелый. Особенно в моральном плане.
При всём уважении к Голдштейну, ему следовало бы меньше времени уделять Армии Дамблдора и больше – обязанностям старосты. А так, часть его функций пришлось негласно взять мне. Отсюда больше времени, проводимого в гостиной, необходимость вникать в разборки младшекурсников, чтобы разруливать их конфликты, более плотное взаимодействие со старшаками Слизерина. Собственно, эпопея с Уэббом началась с жалобы одного из мелких на отобранные карманные
В полном соответствии с законом сохранения массы-энергии, если где-то прибудет, ещё где-то убудет. Я стал меньше времени тратить на самосовершенствование и реже появлялся в галерее портретов. Причем обязанностей перед кланом по сбору информации от старых мастеров с меня никто не снимал, более того, запросы начали приходить чаще. Родня понимала, что скоро моя учеба в школе закончится, и, следовательно, ручеек сведений прервётся. Поэтому торопилась использовать оставшееся время по максимуму.
Учитывая обстоятельства, закрывшаяся Выручайка даже порадовала. Жаль, конечно, что с переписыванием книг придется завязать, заниматься изучением старых фолиантов было интересно и выгодно финансово. Зато нагрузка по данному направлению исчезла, жить стало немного полегче. И, к слову, дверь в Выручай-комнату передо мной не открылась, несмотря на всевозможные ухищрения. Но в прошлый раз, к Малфою, мы с Артуром попали, верно? Значит, сейчас запрет на вход наложил кто-то, чей уровень допуска выше моего. Насчет деканов сомневаюсь, более логичной кажется версия вмешательства одного из потомков Хельги Хаффлпафф. Своим родством с Основательницей гордятся Смиты, один из представителей которых, Захария, сейчас находится в замке. Сам по себе он парень неприятный, надменный, но своему Дому верен, и вполне мог позаботиться о безопасном месте для других барсуков.
Напряжение копилось, нервишки шалили у всех обитателей Хогвартса. Гриффы понемногу теряли берега, змеи ничуть им не уступали, Кэрроу бесились, чувствуя ускользающий контроль над ситуацией. Амикус начал намного жестче реагировать на хамство, некоторых учеников прямо с его урока отправляли в лазарет. Его в чём-то можно понять: стандартные методы вроде снятия баллов и отработок не действовали, а дисциплину на уроках поддерживать надо.
Жаль только, что в объяснимом стремлении навести нужный ему порядок он пошел по обманчиво-простому пути устрашения.
В тот день по ЗОТИ у нас предполагалась практика. Занятия чередовались, день практики, день теории, и в целом установленный график народу нравился. Учителями близнецы Кэрроу были неплохими, темы объясняли доступным языком и на уточняющие вопросы отвечали быстро, без перерывов для изучения справочной литературы. Правда, их частенько заносило на темах чистокровия, ничтожества магглов и верности Темному Лорду. Тогда окружающие быстренько сваливали по делам либо стояли с пустыми лицами, ну или внимали с восхищенным видом, в зависимости от собственных идеологических установок.
– Построились вдоль стены, - едва войдя в аудиторию, приказал Кэрроу. – Сегодня у вас по плану Скутум Альбум, заклятье более надежное, чем Протего. Считается, что его можно использовать даже для защиты от Непростительных, что чушь полная.
Последняя фраза – камушек в огород Гриффиндора и Хаффлпаффа. Их последний совместный урок закончился отправленным в Больничное крыло Лонгботтомом и скандалом с участием прибежавших деканов обоих Домов. Нас, Рейвенкло, примерно на половине занятий ставят вместе со змеями, вот и сегодня мантии половины учеников в классе украшал герб Слизерина.
Поэтому в своей речи Кэрроу обходился без оскорблений.
– Вам Скутум надо освоить обязательно, потому что с вашими силенками он непробиваем. Не знаете вы пока заклятий, способных его проломить. Что? – он приложил ладонь к уху, делая вид, будто не расслышал пробежавший по шеренге ропот. – Кто-то считает иначе?
Кажется, среди парней иначе считали все. Причем это не юношеское самомнение – меня, например, на каникулах дед учил Скутум как пробивать, так и обходить. Штука и в самом деле эффективная, она даже Круциатус ослабляет. Уверен, в других семьях его тоже показывали и тоже учили с ним бороться.
Тем не менее, высказаться никто не решился. Видно же, что Кэрроу в плохом настроении.
– О, то есть со мной все согласны! Очень хорошо, - он прошелся перед нами, кривя губы. – Но вам же, особенно воронам, одних слов недостаточно. Наверняка захотите проверить. Прекрасно! Так и сделаем! Вот прямо сейчас, под присмотром преподавателя, чтобы случайно бо-бо себе не сделали. А поможет мне… Мистер Стивенс!
Странно. Прежде он меня не выделял.
– Мне тут пташка нашептала, Стивенс, что ты очень неплох в боевке. Правда?
– Да, сэр.
– И вообще чуть ли не великий темный маг.
– Сплетни, профессор. Темную магию запрещено применять в пределах Хогвартса, сигнальные чары не дадут.
– Сигнальные чары, да, - резко развернулся на месте препод, сделал несколько шагов, снова обернулся к нам.
– До чего ж ты умный, Стивенс! Ну, у нас сейчас урок других чар, не сигнальных. Посмотрим, как у тебя с ними. Выходи давай и вон туда становись.
Пришлось подчиниться, хотя ничего хорошего я от Кэрроу не ждал. В последнее время он обрел неприятную привычку вызывать ученика, обычно вызвавшего чем-то его неудовольствие, и показательно над ним глумиться. Одними словами редко обходился. Похоже, сегодня показательной жертвой избрали меня. Но с какой стати? Вроде бы, причин нет, на фоне сокурсников я веду себя образцово-лояльно. Мера профилактики или мы где-то с Уэббом прокололись?
И что делать мне? Показывать реальный уровень и служить манекеном для битья нет ни малейшего желания, терпеть и поддаться – во-первых, обидно, во-вторых, означает уменьшение набранной репутации. А репутация сейчас очень важна, только она и позволяет притормаживать буйство наших малолеток.