Нейтралы
Шрифт:
В разгар вечеринки на огонёк заглянул Амикус с группой поддержки. Неизвестно, чем бы дело кончилось, скорее всего, очередными отработками участникам, но вмешался поддатый Хагрид. Учитель-лесник бросился защищать подопечных и в порыве высоких чувств разметал представителей администрации, попутно расхреначив здание. В смысле, оно развалилось, у него в стене здоровенный пролом и крыша рухнула. Школьники, не будь дураки, испуганными мышами порскнули в разные стороны, арестовать никого не вышло, сам Хагрид тоже свалил в Запретный лес и теперь живет там. Уроки ведет приглашенный специалист из драконьего заповедника на Гебридах. Кеттлберн и Граббли-Дерг
Из семикурсников на пасхальные каникулы никто домой не отправился. Последний год же, дел полным-полно. Лично я планировал большую часть времени посвятить подготовке к ЖАБА и выполнению хотелок моих родственников, но разговор с Гринграсс заставил заняться кое-чем другим.
Слизеринцы в этом году плотно оккупировали нашу гостиную – не в смысле постоянно сидели, а часто появлялись. Вероятно, когда в своей находиться становилось совершенно невмоготу. Мы даже попросили Флитвика расширить пространство Башни, чтобы не тесниться. Слишком частое появление чужаков на нашей территории, в стане интровертов, нравилось далеко не всем, но народ приходил адекватный, вел себя прилично, мог рассказать нечто интересное и полезное, так что со временем ненавистники смирились.
Гринграсс проводила у нас не менее одного вечера в неделю, обычно приходя вместе с Дэвис, Мерфи или кем-то ещё из своей свиты. Общались они в основном с девушками, не чураясь, впрочем, и простых парней вроде нас с Артуром. Именно из этих разговоров мы узнавали о положении дел на Слизерине, и не сказать, что всё услышанное радовало. С другой стороны, далеко не всё расстраивало. Иногда такие посиделки имели последствия в виде наложенных проклятий, переломанных костей, подлитых зелий либо, наоборот, внезапно полученной помощи от нежданного источника. Старшие курсы интриговали всегда, причем не только со змеиного факультета – те, скорее, живут интригой, это их образ жизни. Однако в наш выпускной год накал страстей, сложность и плотность закручиваемых комбинаций вышли на совершенно новый уровень.
К счастью, Гринграсс уже достаточно освоилась и понимала, когда не нужно говорить иносказательно.
– Думаю, ты помнишь, Стивенс, в прошлом году у нас состоялся разговор по поводу ситуации с мисс Вейзи.
Вейзи. Вейзи. Кто такая Вейзи? Ах, Вейзи!
– Милашка-первокурсница и её волосы?
– Да, она. Мне неприятно говорить, но, кажется, твои опасения тогда не были беспочвенными.
Гринграсс замолчала, мне же захотелось выругаться. Вот так и знал, что та история с Малфоем, обороткой и бдением у Выручайки в виде маленькой девочки двух здоровенных лбов не пройдёт бесследно.
– Крэбб или Гойл? – с мрачными предчувствиями вопросил я. – Или оба?
– Крэбб. Мари пожаловалась, он не даёт ей прохода. Да я и сама вижу, как он на неё смотрит.
– То есть всё плохо.
Девушка согласно прикрыла глаза.
Если бы Крэбб попытался в своей грубоватой манере приударить за сверстницей, я бы ему слова не сказал. Ухаживает, как умеет. Однако Мари Вейзи учится на втором курсе, ей всего двенадцать и внешне она – чистый ребенок. Чтобы испытывать к ней сексуальный интерес, на что намекает Гринграсс, нужно быть педофилом.
И ведь не вмешаться нельзя. Сам помочь обещал.
– Она на каникулы домой уезжает? – слизеринка молча кивнула. – Хорошо, Гринграсс, я всё понял. Разберусь.
– Спасибо.
Часть каникул ушла на разработку плана. Беда в том, что Крэбб – не Уэбб, пусть фамилии и похожи. С ним
Примерно до ноября-декабря Винсент вёл себя паинькой, указания Драко выполнял без возражений. Потом, похоже, политика изменилась, Крэббы решили с покровителями рвать. Ну а что? Абраксас мертв, лордом стал его сын, который у Неназываемого не в чести. Кроме того, старший Крэбб помнит, как Люциус пешком под стол ходит, отношение к нему менее уважительное. Да и в целом Малфои ослабли. Поводов для пересмотра соглашения достаточно, что Винсент и принялся демонстрировать.
Короче говоря, в выборе методов воздействия я был ограничен. Нет, безусловно, можно действовать прямолинейно. Отправить Винса на больничную койку на месяцок, а потом май наступит, явится Поттер, битва, окончательное упокоение Неназываемого и торжество сил Света. Всем становится не до Крэбба, ему – не до меня. Но у меня нет гарантий, что события будут развиваться в соответствии с вариантом госпожи Роулинг. Канон уже трещит. Кроме того, даже при условии сохранения генеральной линии, за оставшийся месяц вполне успеет вмешаться папа, который сейчас, напомню, влиятелен. Всё ж-таки Ближний круг Темного Лорда, старый соратник, и особых претензий к нему нет.
Угроз Винсент не испугается. Драки, боли не боится. Он туповат, да, но не трус.
Прятать Вейзи до бесконечности не получится. У меня нет доступа в гостиную змей, а девочке надо ходить на уроки. И в принципе тот факт, что Гринграсс обратилась к постороннему, не сумев решить проблему внутри факультета, говорит о том, что её ресурсы исчерпаны. Скорее всего, попутно она решает свои задачи, помогая Малфою (жениху любимой сестренки, напомним), но её дополнительные мотивы несущественны, ими можно пренебречь.
Походив пару дней по школе и добравшись до самого верха, меня осенило. Вот же оно, то, что надо! Наш любимый восьмой этаж! Место, где время и пространство вступают в противоестественные связи. Отгороженная от учеников локация, при нормальных условиях работы персонала школы густо опутанная сигнальными и отталкивающими чарами. Сейчас, однако, администрации хватает других проблем, поэтому сетка относительно простая, судя по знакомым признакам, Флитвик ставил её в одиночестве.
Где там у нас темпоральные ловушки? Те самые, которые мы с пятого курса ковыряем?
Остальное было делом техники. Найти зону с подходящими параметрами, в которой живой организм выживет и не сильно пострадает, всего лишь застынет во времени. Подловить Крэбба, наложить на него Конфундус, с помощью зелья и легилименции внушить желание после обеда прийти в пустую аудиторию на пятом этаже. Класс очень удобный, потому что люди мимо него редко ходят, портреты не висят, а ещё неподалеку находится тайный проход, ведущий на восьмой этаж. Под скрытом дождаться появления парня, оглушить его, на всякий случай закутать в ткань, пропитанную скрывающим зельем, оттащить тяжеленькую тушу наверх. Тяжелее всего пришлось, когда нейтрализовывал многочисленные сигналки, но справился и с ними – благодаря полученному ранее опыту.