Нейтралы
Шрифт:
– Ах! – дружно выдала женская часть Хогвартса.
– Пидор! – не менее дружно выдохнула мужская.
Думаю, реакция его порадовала, потому что улыбка Локхарта стала шире. Он бы и речь произнес, не дерни Флитвик за плащ бывшего ученика, ныне коллегу.
Ничего, достойного упоминания, больше вечером не происходило. Праздничный ужин, как всегда, был превосходен, ученики на вечеринку по случаю приезда в школу по-прежнему допускались только начиная с четвертого курса, остальных погнали спать. Мы и пошли спать – сытые, наболтавшиеся, усталые. Напоследок Артур сказал, что отсутствие Снейпа за столом косвенно
Зато утром стало весело. В закрытой школе слухи разносятся стремительно, поэтому о том, что Поттер и Уизли на заколдованной машине Уизли-старшего раздолбали Гремучую Иву, знали уже все факультеты. В силу похмелья на Рейвенкло тему особо не обсуждали. Правда, Голдштейн поспорил с МакДугал, когда та заявила, что Артура Уизли теперь уволят. Неплохо подкованный во внутренней кухне Министерства Энтони утверждал, что инцидентов подобного масштаба в год случается три-четыре штуки, алгоритм борьбы с ними отработан, особой угрозы Статуту нет, так что мужик отделается штрафом или понижением в должности. Он же чиновник, а рука руку моет.
За завтраком старосты раздали расписания. Как и ожидалось, за счет чтения и письма прибавились занятий по магическим дисциплинам. Общее количество уроков не изменилось, однако теперь второкурсники имели право посещать не один кружок, а два. Не знаю, стоит ли соглашаться – нагрузка за счет «приветов из дома» и без того высокая.
Счастье великое, что нас не заставляют осваивать программу маггловских школ. Нужно быть феноменальным ботаником, чтобы одновременно учиться в Хогвартсе, изучать семейные традиции и зубрить физику с химией. Многие дети зашиваются, к некоторым моим сокурсникам совы с письмами и заданиями мотаются едва ли не каждый день. Причем надо помнить, что бумаге доверяют далеко не всё, а только то, что не страшно разгласить. Почтовую сову поймать хоть и сложно, но можно.
Кстати, по поводу животных. В письме-приглашении в школу сказано, что ученик имеет право привести с собой сову, кошку или жабу. Всё, закрытый список. На самом деле, фамильяр может быть любым, просто его содержание ложится на плечи ученика и оплачивается отдельно. Кроме того, администрация не несет ответственности за безопасность фамильяра и имеет право его убить, если вдруг тот начинает угрожать другим ученикам. Положение ввели в двенадцатом веке, когда один уникум приехал в школу с детенышем мантикоры, который за год вырос и кого-то сожрал.
Первая неделя прошла под знаком контрольных. Учителя решили встряхнуть детишек и прогнали всех через серию проверочных работ, заставив стонать. Старшие уже привыкли, второй курс ходил задумчивый. Веселухи прибавляли новаторские методы Локхарта, особенно впечатлил народ урок с пикси. Профессор решил устроить соревнование. Он пообещал начислить пять баллов факультету за каждого сбитого пикси, но, если к концу занятия на свободе останется хоть один летучий уродец, то наоборот, снять по десять баллов. Тоже за каждого.
Разразилась катастрофа. Класс ЗОТИ в руины, несколько гриффов и слизней обратились к мадам Помфри.
Как ни странно, многие приняли сторону красавчика Гилли, и я в том числе. Пикси – не бог весть какой противник. Магии у них особой нет, яд парализующий и действует на людей не сразу, когти и зубы маленькие. Общий уровень опасности
Словом, если бы не растерялись, могли бы отбиться.
Сам Локхарт, похоже, не ожидал настолько полного фиаско, бросился защищать учеников, забыв о защите, и слегка пострадал. Во всяком случае, так утверждают наши девочки. Томас и Финниган рассказывают немного иную версию, но они, во-первых, пристрастны, а во-вторых, неохотно признают, что профессор всё-таки их прикрыл. В любом случае, на сдвоенном уроке второго курса Рейвенкло и Хаффлпаффа пикси уже не было, мы ограничились написанием теста. В тесте серьёзные вопросы чередовались со всякой ерундой типа «какой любимый цвет Гилдероя Локхарта», и в целом выглядело так, будто мужик просто развлекается.
В книге Роулинг Локхарт показан самовлюбленным дурачком и позером. Здесь он, возможно, самовлюбленный. Возможно, позер. Но никак не дурак.
Мы, я и Артур, практически весь сентябрь занимались поисками подходящего помещения. В прошлом году для наших целей хватало личной комнаты, поэтому мы не напрягались. Сейчас ситуация изменилась. Требовалось варить зелья для личных целей, периодически возникала нужда в простеньких артефактах, которые легче изготовить самим, чем купить или где-то достать. Да и в перспективе лучше самому уметь делать всякие вещи. Мне требовалось пространство для занятия некоторыми специфическими практиками, Артур активно осваивал ритуалистику и нуждался в зале… Короче говоря, отдельное помещение было необходимо.
Задача оказалась намного сложнее, чем думалось изначально. Хогвартс только кажется большим. Вроде бы огромный замок в восемь этажей, не считая подземных, есть куча заброшенных классов и неиспользуемых подсобок, куда не заглядывает персонал. Всякие дополнительные строения вроде сараев, загонов, старых конюшен, где нынче держат гиппогрифов, и всё в таком духе. А начнешь присматривать себе комнатушку – и нет ничего подходящего!
Школа. Место, полное детей. Любопытных личинок человека.
Первые четыре этажа исключаются сразу. Там проходят занятия, там расположены вспомогательные помещения для практических работ и кружков, поэтому народ постоянно шляется, заглядывая даже в самые отдаленные уголки. В теории можно было бы наложить комплекс скрывающих чар, но не тот у нас уровень, чтобы укрыться хотя бы от четверокурсников. Нам же хотелось место, спрятанное не в последнюю очередь от наставников.
Далее, вычеркиваем подземелья. Половину подземных этажей числят своей собственностью слизеринцы, очень трепетно относящиеся к нарушению личного пространства. На второй половине расположен Хаффлпафф, представители которого удачно совмещают любопытство с общительностью. Можно быть уверенным, что устрой мы ухоронку на их территории, как через пару дней её найдут и начнут водить туда экскурсии. С чаем, плюшками и предложением украсить стол симпатичной вязаной салфеткой. Не надо нам такого счастья.