Нейтралы
Шрифт:
Хогвартс – замок, построенный великими магами в волшебном месте. Его можно изучать бесконечно и не открыть десятой доли его тайн. Некоторые исследователи утверждают, что школьникам и приглашенным гостям доступно не более половины помещений школы, ещё в четверть имеет доступ принесший клятву персонал. Оставшаяся четверть закрыта для всех, даже для директора. Почему? Так задумывалось изначально.
Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин жили в другое время и мыслили иными категориями. К замку они относились, как к собственности. Неизвестно, планировали ли они умирать, но то, что замок в
Первым исчез Слизерин, не успевший передать ключи от своей части замка дочери. В сражении с данами погиб бездетный Гриффиндор – пусть у него осталась куча бастардов, признанным наследником он так и не обзавелся. Затем, в результате мутной истории, пресекся род Рейвенкло. Какое-то время в Хогвартсе оставалась Хельга Хаффлпафф, пока под конец жизни не переехала в южные владения своей семьи. Её потомки жили в личных покоях до тринадцатого века, когда у них случился конфликт с тогдашним директором. Тот со злости спрятал входы в комнаты Хаффлпафф, причем так качественно, что разыскать их не смогли даже после его скорой смерти.
У директора, кстати, власти в школе не настолько много, как кажется. Внутренние дела Домов находятся в исключительном ведении деканов. Снейп, вроде бы, любит угрожать Поттеру исключением (то ли говорил кто, то ли из прошлой жизни помню)? Так вот, Дамблдор исключить ученика из школы не имеет права, это прерогатива деканов. Впрочем, у него достаточно других прав.
Лет двести назад Дом Гриффиндор изверг из себя ученика. Тогдашний директор с этим решением не согласился, поэтому изверженному предоставили личную комнату, он питался за отдельным столом, а хогвартский диплом он получил без указания Дома. И всё-таки - диплом он получил.
– Что там?
– Малфой что-то говорит Поттеру. Судя по экспрессии, гадости.
Подоконники в башне Рейвенкло широкие, сидеть на них удобно, особенно если перед тем заткнуть щели в рамах. На матч мы с Артуром не пошли. Квиддич нам обоим слабо интересен, тем более, играют Слизерин и Гриффиндор, то есть своих поддерживать не надо. Поэтому я расположился с библиотечной книжкой и биноклем у окна, пока Шелби развалился на кровати и занимался чем-то своим.
– Дождь пошел, - я со вздохом слез с подоконника. – Ничего не видно.
– Ну и ладно. Вечером у наших спросим, кто выиграл.
Оказалось, матч прошел невесело, причем для всех. Зрители замерзли и промокли; команда Гриффиндора, несмотря на выигрыш, получила обещание своего маньяка-капитана усилить тренировки; команда Слизерина ушла с поля под град насмешек на тему «зачем нужны новые метлы, если не умеешь играть». Сильнее всего пострадали ловцы. Первая игра Малфоя закончилась полным фиаско, змеи фактически проиграли по его вине. Поттер так вовсе оказался в больнице со сломанной рукой.
– Удалил всю кость? – переспросил Артур.
– Профессор Локхарт сказал, что сустав разбился на много осколков, и
Мы с Артуром переглянулись. Не разбираемся мы в медицине, чтобы сказать, правильно Локхарт действовал или нет. Звучит, вообще-то говоря, логично.
– С какого курса в колдомедицинский кружок принимают?
– С третьего. Но Помфри берет только тех, у кого по зельям и чарам не ниже Выше ожидаемого.
– Понятно, - вздохнул Артур. Похоже, свободного времени в следующем году не останется вовсе. – А что там с бладжером?
– Его заколдовали!
– со вкусом поделилась новостью индианка. – Причем как-то хитро, магией фейри. Бладжеры ведь хорошо защищены от воздействия, к тому же их перед матчем всегда проверяют профессор Хуч или ваш декан. Сейчас тоже проверяли и ничего не нашли. Зато потом, уже после матча, стали смотреть и выяснили, что кто-то воздействовал на мяч через домовика. Говорят, в Комитете по квиддичу скандал – профессор Хуч сразу сообщила им о способе обойти защиту и теперь они будут пересматривать результаты чуть ли не всех матчей за последний год.
– Комитетчики, наверное, Хогвартс ненавидят, - глубокомысленно заметил парень.
– Ещё бы, это же адова прорва работы! Причем замолчать не получится – Дамблдор ведь председатель МКМ!
– У нас результат этого матча пересматривать не станут?
– Нет. Наших всё устраивает, у змей сейчас другие проблемы, - девочка хихикнула. – Слышали бы вы, как Флинт орал на Малфоя! И даже выгнать блондинчика нельзя, тогда метлы придется возвращать.
Похоже, общественное мнение определилось и теперь твердо знало, что Малфой купил место в команде.
Откровенно говоря, Дракусик уверенно движется к тому, чтобы крепко получить по башке. В прошлом году директор от лица педсостава преподнес Слизерину черную метку, что было с восторгом воспринято остальными Домами. Лидеры зеленых с серебром намек поняли, осознали, донесли до младших, и в этом году змеи вели себя прилично. Количество инцидентов с их участием резко сократилось.
Малфой то ли не хочет понимать старших, то ли считает, что папа и декан его от всего защитят. Сначала он открыто угрожает магглорожденным, что в свете текущей политики Министерства не самый разумный поступок, теперь вот умудрился вляпаться с метлами. Если бы он выиграл, ему бы простили двусмысленную ситуацию с покупкой места в команде – мораль Дома подобное позволяет. Но ведь он умудрился проиграть, причем публично!
В воскресенье Поттер вышел из больницы, и в тот же день известие о том, что на Колина Криви кто-то напал, облетело всю школу. С логикой у подростков нелады, поэтому два этих факта мгновенно связали, проигнорировав время окаменения Криви.
Народ испугался, даже о прошедшем квиддичном матче говорить перестал. Скажу ещё раз – инциденты в школе случаются постоянно, но учителя с ними всегда разбираются и разбираются быстро. Если ученик попадает в больничное крыло, долго он там не лежит, а причина, по которой он туда попал, становится известной. Формально декан и его помощники могут её не знать, но по факту они понимают, что на самом деле произошло.