Нейтралы
Шрифт:
Триста лет назад словосочетанием «грязная кровь» называли исключительно чистокровных. Это был легальный медицинский термин, относившийся к тем магам, у которых в результате накопившихся родовых проклятий, откатов от нарушенных клятв и тому подобных негативных воздействий перекорежило энергетику. Колдовали они, как правило, еле-еле, на уровне простейших заклинаний, дети у них вовсе рождались сквибами. Сквибы уходили в мир простецов, порождали потомков, чья кровь разбавлялась и очищалась со временем. Потомков, вернувшихся в волшебный мир, сначала называли грязнокровкиными
Иными словами, терминология значительно изменилась за три века. Салазар Слизерин жил больше тысячи лет назад. Что конкретно он имел в виду, ратуя за очищение Хогвартса от грязнокровок, мы не знаем. Кроме того, мы не уверены, что он действительно нечто подобное говорил – за прошедшее время его слова могли переврать десятки раз.
– Понимаешь, магглорожденных в девятом-десятом веках просто не существовало, - наш неформальный историограф Лайза Турпин на мгновение призадумалась, склонив блондинистую головку к плечу, и уточнила. – В Северной и Центральной Европе не существовало. В Китае или арабских странах уже сформировались рода волшебников, соответственно, появились и безродные. В Британии всё было иначе.
Значение имело родство. Умеешь ты колдовать, не умеешь, - не важно, смотрели на то, к какому клану или роду ты принадлежишь. К тому же, магия была обыденностью и воспринималась как норма, как совершенно обычное явление. Поэтому, когда в семье простецов рождался волшебник, это никого не удивляло. Ребенка вели к старейшинам и те вместе прикидывали, в кого из предков пошел новорожденный. То есть у этого бабка колдовала, у этого прадед, у того Манавидан в роду нашалил, о чём все знают.
– А если подходящей кандидатуры не находили? – с интересом спросила Сью Ли, для которой в основном лекция и предназначалась.
– Обычно валили на похотливых фейри. Их тогда намного больше было, и мир простецов они посещали часто. Но отцы таких детей всё равно считали своими – раз на руки взял, солнцу показал, перед старейшинами и богами сыном назвал, значит, сын и есть.
– Старейшины, кстати, не обязательно были старыми, - ввернул Артур. – Жреца, например, могли в любом возрасте в совет ввести. Или воина удачливого.
– Верно. Тем не менее чаще всего совет старейшин состоял из взрослых людей, разбирающихся в колдовстве на приличном для своего окружения уровне. К одному из таких магов или сквибов в ученики отдавали ребенка с прорезавшимся даром. Причем ученичество оформлялось через ритуал, то есть возникала связь, похожая на связь чародеев в Ковене или родичей в клане.
Поэтому, когда Основатели начали собирать учеников в Хогвартсе, никого не интересовало, сколько поколений твоих предков колдовало. Тогда у всех предки колдовали, просто с разной степенью успеха. Знатность определялась иначе. Ты мог творить сложнейшие чары, но при том быть сиротой, родителей не ведающим, и какой-нибудь сквиб, способный проследить родословную до Диана МакКехта или Одина, стоял выше по социальной лестнице.
– Тогда откуда взялась легенда про Слизерина и его ненависть к магглорожденным?
–
– Опять Малфой, - вздохнула Сью Ли.
– Что ж ты хочешь, старая известная фамилия, - откликнулась Мэнди. – А что? Ты где-то пересеклась с Драко?
На летних каникулах Броклхерст пригласила Сью к себе, познакомила с родственниками и провела ликбез про круг и про ведомых у знатных ведьм. Зачем нужны, плюсы и минусы связи, каковы перспективы у магглорожденной в случае согласия. Сью попросила время на раздумья, хотя уже сейчас понятно, что возражать не станет. Девочка она домашняя, к приключениям не склонная, поэтому для неё вариант младшей при ведьме из старого рода ритуалистов, пожалуй, лучший из возможных.
В общем, Мэнди уже числит малышку своей собственностью и на любые поползновения в её сторону реагирует остро.
– Да нет, как раз наоборот, он сейчас притих, - передернула плечиками Сью Ли. – Просто сидела сейчас рядом с Паркинсон и невольно слушала, как она трещит. Малфой то, Малфой сё! Надоело.
– Ещё бы ему не притихнуть, - меланхолично заметил Артур. – До Люциуса дошли слухи, что репутация его сына в Доме оставляет желать лучшего. Дракусик даже на Рождество в школе остается, боится отцу под горячую руку попасть.
– Откуда знаешь?! – мгновенно вскинулись девочки.
– Да так, слухи ходят.
Скорее всего, инфой поделился Фриз, который с Малфоем-младшим периодически цапался. Надо у него потом спросить.
Слухи взяли новую планку после того, как ушлый народец сообразил делать на них деньги. Кто-то из школьных деляг очень неплохо знаком с основами маркетинга. Торговцы под видом защитных и отводящих беду амулетов втюхивали разную гадость, начиная от порошка из крысиных какашек и заканчивая сгнившими ингредиентами. Иногда попадались и ценные вещи. Продавали и покупали, повторюсь, вообще всё, зачастую не зная реальной стоимости того или иного лота, поэтому изредка по бросовым ценам можно было купить нечто, в лавках стоящее в десятки раз дороже.
Администрация тенденцию уловила быстро и традиционно пошла двумя путями – связка кнута и пряника не зря считается эффективнейшей. Торговцев поймали, сняли баллы и обеспечили отработкой до каникул, а учеников решили отвлечь, объявив об открытии Дуэльного клуба. Вернее, клуба по дуэлингу. Он то открывался, то закрывался, в зависимости от загруженности и компетентности преподавателя ЗОТИ. Дуэлинг мог бы вести Флитвик, но он, во-первых, и так вел два кружка, продвинутых чар и хорового пения, во-вторых, мастера его уровня с новичками не возятся. Они берут уже знающих бойцов и «шлифуют» их, доводя до совершенства.