Нейтралы

Артемьев Роман Г.

– Ну, не знаю, - засомневалась девочка. – Говорят, в прошлом году Квиррела так не трясло, он нормально выглядел.

– Может, траванули чем-нибудь? Тот же Снейп и подлил, они рядом сидят.

– А разве так можно? – тихонько спросила Сью Ли. – Они же клятву дают.

– Насколько я помню, профессора клянутся не вредить ученикам, если это не продиктовано их должностными обязанностями, - тут же развернулась к ней Мэнди. – Про коллег надо отдельно смотреть. Поищем текст в библиотеке вечером?

Сью Ли кивнула. Она стала единственной магглорожденной,

пришедшей в Рейвенкло за два года, и потому чувствовала себя не совсем комфортно. Впрочем, Броклхерст взяла её под крыло.

Основной поток простецовых детей идет в Гриффиндор и Хаффлпафф, к нам они попадают редко, как и в Слизерин. Хотя змеи говорят, что в их Доме магглокровок нет, и это правда – потому что те, кто туда приходят, всегда находят родню в волшебном мире. То есть меняют статус на полукровок.

– Кстати, по поводу Снейпа, - ненадолго оставил пирог в покое Майкл Корнер. – Говорят, сегодня он снял с гриффов двадцать баллов за слишком шумное дыхание на уроке. Наши слышали, как он с Макгонагалл ругается.

– Его Поттер бесит, они с его отцом были на ножах.

Меланхоличное замечание Лайзы Турпин мгновенно привлекло к ней внимание. Девочка, почувствовав скрестившиеся на ней взгляды, оторвалась от книги и настороженно уставилась в ответ:

– Что?

– Откуда знаешь?

– Родители рассказали. Они одновременно учились - мои родители, Снейп, Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Говорят, всё очень жестко было. Профессор тогда был простым слизеринцем, ни родни, ни репутации, а тут двое мажоров с подпевалами, так что ему доставалось.

– Да уж, наверное, - согласился Корнер. – Тем более, ещё до войны.

Магический мир Британии. Большая деревня.

Поттера обсуждали достаточно часто, он был модной темой разговора. Сам паренек производил впечатление уличного мальчишки, этакого обаятельного раздолбая себе на уме. Общий вид неустроенный, да, но забитостью там и не пахло. Нет ничего удивительного в том, что он сошелся с Уизли, таким же шалопаем.

К семье Уизли в магическом мире отношение сложное, их, безусловно, уважают, и в то же время считают малость блаженными. Этот странный репутационный коктейль возник в начале века, когда Галахад, дед нынешнего главы рода, тоже Галахада Уизли, замочил родного отца. Было за что – папа промотал немалое состояние и здорово накосячил с непреложными обетами, крепко подставив семью. Тем не менее он оставался главой и родителем, поэтому клеймо предателей крови на потомков легло.

И вот тут Уизли сделали очень интересный ход. Они отпустили вассалов. То есть, вместо того, чтобы растянуть клеймо на вассальные семейства, ослабляя влияние метки на себя, любимых, они отрешили Диггори, Коулов и Минов от вассальных клятв и принялись разбираться с проблемой в одиночку. Неоднозначное решение, скажем прямо. Из-за него весь немаленький род покинул Британию, оставив присматривать за огрызком уцелевших владений самого младшего, Септимуса. Тот был седьмым сыном, а таких удача любит.

Как бы то ни было, то ли благодаря тому спорному поступку,

то ли вопреки нему, к настоящему времени грех отцеубийства Уизли искупили. По общему мнению, предателями крови они больше не являются. Правда, Малфои с союзниками утверждают иное, но про отношения Уизли и Малфоев можно написать длинную матерную поэму, поэтому к павлиньим воплям особо не прислушиваются. Отсутствие денег у рыжего семейства связано с личными качествами Артура и Молли – ну есть такие люди, которые не умеют копить, вот просто не дано им. Любые суммы сквозь пальцы утекают.

Род многочисленный и волшебники сильные. В Англии их мало, да – зато в случае нужды приедет подмога из Ирландии, Северной Америки, Болгарии и Бретани.

Всего сейчас в Хогвартсе учатся четверо рыжих. Персиваль, староста пятого курса Гриффиндора, Фред и Джордж, про которых нас просветили в первый же день, тщательно наказав ничего из их рук не брать, и только что поступивший Рональд. О нём у меня из прошлой жизни тянется не самое лучшее впечатление, хотя по личным наблюдениям ничего особо плохого сказать не могу. Парень как парень, типичный грифф.

Дом Рейвенкло состоит из людей, ценящих личное пространство. Нам не нужна власть и статус, мы не заинтересованы в общении, мы не любим яркие эмоции. И людей мы не любим, не доверяем им и не спешим сближаться. Зато если уж кого-то признаем своим…

Первокурсники болтали между собой часто, но предпочитая нейтральные темы. Семью, дом не трогали, в разговоре старательно обходя возможные углы и отступая при первых признаках недовольства. В то же время много говорили о Хогвартсе, учениках с других факультетов, обсуждали учителей и предметы.

– На Хаффлпаффе тоже есть какой-то Стивенс, это не твой родственник? – небрежно поинтересовался Артур спустя примерно месяц после знакомства.

– Я первый Стивенс, поступивший в Хогвартс за последние сто лет. Магглорожденный?

– Не знаю. Я сегодня услышал, как его окликнули, и решил тебя спросить.

Вопрос требовал прояснения. Сложно сказать, сколько в магическом мире жителей, точной статистики ни у кого нет. Однако можно утверждать со всей ответственностью, что однофамильцев крайне мало. Все Буты в родстве друг с другом, пусть и очень дальнем, все Макмилланы тоже. Вот со Смитами и Джонсами всё не просто, родоначальники семей могут быть разными, хотя за века волшебники переженились друг на друге.

Знатные семьи к своему имени относятся трепетно. В начале века наделал шума случай, когда парень по фамилии Блэк, магглорожденный, отказался сменить фамилию. Пропал без вести. Дело вызвало резонанс, потому что Хогвартс защищает своих учеников и нападение на школьника расследуется лично директором, это удар по его репутации. В значительной степени из-за скандала Финеас Найджелус Блэк с поста и ушел, ведь никто не мог доверять человеку, поставившему интересы рода выше интересов школы.

Короче говоря, к своему имени в магическом мире относятся серьёзно, и я пошел к Таулеру.